Где-то в конце царствования Анка Марция в Рим переселился из этрусского города Тарквиний, богатый вельможа, сын выходца из греческого города Коринфа и знатной тарквинянки. (Правда многие ученые- Нибур, Моммзен, Швеглер - полагают что Тарквиний происхождения был чисто латинского.) Этот человек, женатый на женщине по имени Танаквиль, происходившей из знатного этрусского рода, по настоянию властной и гордой жены уехал из города, жители которого постоянно напоминали ему, что он — сын изгоя, и не оказывали должных почестей и уважения. Танаквиль, возмущенная и униженная отношением к Тарквинию своих соотечественников, уверенная в счастливом жребии своего мужа, одаренного умом и доблестью, выбрала для нового жительства Рим, считая, что среди народа, где еще мало знатных людей, энергичному и честолюбивому человеку легко занять одно из первых мест, которое подобает ему по достоинству.
Подтверждение честолюбивым своим замыслам Танаквиль увидела в знамении богов, ниспосланном на пути в Рим. Когда Тарквиний ехал с женой в повозке, орел, паривший в воздухе, спустился над ними и взмыл вверх, унося в когтях войлочную дорожную шапку с головы Тарквиния. Не успели муж и жена опомниться от испуга, как орел с громким криком вновь возвратился и возложил шапку на голову Тарквиния, словно увенчивая его по повелению богов. Трепещущая Танаквиль с торжеством объявила мужу, что теперь, судя по полету птицы и ее действиям, в Риме его ожидают высокие почести и слава.
Приехав в город и купив дом, Тарквиний сразу сделался известным человеком. Он был гостеприимен, охотно оказывал помощь нуждающимся и вскоре вошел в доверие к царю Анку Марцию настолько, что тот сделал Тарквиния наставником двух своих сыновей. Спустя некоторое время царь проникся к нему столь глубокими дружескими чувствами, что назначил его опекуном детей до их совершеннолетия. Живя в Риме, Тарквиний взял себе имя Тарквиния Древнего. Своим добрым обхождением он привлек к себе симпатии и знатных римлян, и простого народа. Под непосредственным руководством царя Анка Марция Тарквиний прекрасно изучил все римские законы и обычаи. Он деятельно участвовал и в гражданской, и в военной жизни римского народа, а повиновением и почтительностью к царю соперничал со всеми его подданными.
Анк царствовал двадцать четыре года; искусством и славою в делах войны и мира он был равен любому из предшествовавших царей. Сыновья его были уже почти взрослыми. Тем сильнее настаивал Тарквиний, чтобы как можно скорей состоялось собрание, которое избрало бы царя, а к тому времени, на какое оно было назначено, отправил царских детей на охоту. Он, как передают, был первым, кто искательством домогался царства и выступил с речью, составленною для привлеченья сердец простого народа. Он, говорил Тарквиний, не ищет ничего небывалого, ведь он не первым из чужеземцев (чему всякий мог бы дивиться или негодовать), но третьим притязает на царскую власть в Риме: и Таций из врага даже – не просто из чужеземца – был сделан царем, и Нума, незнакомый с городом, не стремившийся к власти, самими римлянами был призван на царство, а он, Тарквиний, с того времени, как стал распоряжаться собой, переселился в Рим с супругой и всем имуществом. В Риме, не в прежнем отечестве, прожил он большую часть тех лет жизни, какие человек уделяет гражданским обязанностям. И дома и на военной службе, под рукою безукоризненного наставника, самого царя Анка, изучил он законы римлян, обычаи римлян. В повиновении и почтении к царю он мог поспорить со всеми, а в добром расположении ко всем прочим с самим царем. Это не было ложью, и народ с великим единодушием избрал его на царство.
Соседи Рима с переменой царя приготовились объединенными силами ослабить своего могущественного соседа и отстоять свою колеблющуюся свободу. Готовясь к предстоящим войнам. Готовясь к предстоящим войнам, царь старался привязать к себе как влиятельных людей города, так и своих соратников, принадлежавших к низшим слоям общества. Для этого он присоединил к сенату 100 новых членов из семей, недавно поселившихся а Риме. Таким образом сенат стал состоять из 300 членов, многие из которых были обязаны своим возвышением лично Тарквинию. Войну он вел сначала с латинами и взял приступом город Апиолы; вернувшись с добычей, большей, чем позволяло надеяться общее мнение об этой войне, он устроил игры, обставленные с великолепием, невиданным при прежних царях. С этого времени вошли в обычай ежегодные игры, именуемые Римскими или, иначе, Великими. Тарквиний собирался также обвести город каменною стеной, но помешала сабинская война. Она началась столь внезапно, что враги успели перейти Аниен прежде, чем римское войско смогло выступить им навстречу. Поэтому Рим был в страхе, а первая битва, кровопролитная для обеих сторон, ни одной не дала перевеса. Когда затем враги увели войска назад , Тарквиний рассудил, что силам его особенно недостает всадников, и решил к Рамнам, Тициям и Луцерам – центуриям, которые были учреждены Ромулом, – добавить три новые, дав им своё имя. А так как Ромул учредил центурии по совершении птицегаданья, то Атт Навий, славный в то время авгур, объявил, что нельзя ничего ни изменить, ни учредить наново, если того не позволят птицы.
Это вызвало гнев царя, и он, как рассказывают, насмехаясь над искусством гадания, промолвил: «Ну-ка, ты, божественный, посмотри по птицам, может ли исполниться то, что я сейчас держу в уме». Когда же тот, совершив птицегаданье, сказал, что это непременно сбудется, царь ответил: «А загадал-то я, чтобы ты бритвой рассек оселок. Возьми же одно и другое и сделай то, что, как возвестили тебе твои птицы, может быть исполнено». Тогда жрец, как передают, без промедленья рассек оселок. А уважение к птицегаданию и достоинству авгуров стало так велико, что с тех пор никакие дела – ни на войне, ни в мирные дни – не велись без того, чтобы не вопросить птиц: народные собрания, сбор войска, важнейшие дела отменялись, если не дозволяли птицы. И в тот раз тоже – все касавшееся всаднических центурий Тарквиний оставил неизменным и лишь прибавил к числу всадников еще столько же, так что в трех центуриях их стало тысяча восемьсот . Вновь набранные всадники были названы «младшими» и причислены к прежним центуриям, которые сохранили свои наименования. Когда эта часть войска были пополнена, вновь сразились с сабинянами. Но, подкрепив новыми силами свое войско, римляне, кроме того, прибегли и к хитрости: были посланы люди, чтобы зажечь и спустить в Аниен множество деревьев, лежавших по берегам речки ; ветер раздувал пламя, горящие деревья, большей частью наваленные на плоты, застревали у свай, и мост загорелся. И это тоже напугало сабинян во время битвы и вдобавок помешало им бежать, когда они были рассеяны; множество их, хоть и спаслось от врага, нашло свою гибель в реке. Их щиты, принесенные течением к Риму, были замечены в Тибре и дали знать о победе едва ли не раньше, чем успела прийти весть о ней. В этой битве главная слава досталась всадникам. Поставленные, как рассказывают, на обоих крыльях, они, когда пеший строй посреди стал уже поддаваться, ударили с боков так, что не только остановили сабинские легионы, жестоко теснившие дрогнувшую пехоту, но неожиданно обратили их в бегство. Сабиняне врассыпную бросились к горам, но немногие их достигли – большинство, как уже говорилось, было загнано конницей в реку. Тарквиний, решив продолжать наступление на перепуганного врага, отсылает добычу и пленных в Рим ведет войско дальше, в землю сабинян. И, хотя дела их шли плохо и на лучшее надеяться было нечего, однако, поскольку для размышлений времени не оставалось, сабиняне вышли навстречу с наспех набранным войском; разбитые снова и потеряв на этот раз почти все, они запросили мира. Завершив сабинскую войну, Тарквиний триумфатором возвращается в Рим. С этого времени Тарквиний обращается к мирной деятельности
В древние времена Тибр, пробиваясь между холмами, производил столько стоячих вод, что сообщение между Палатином и Авентином осуществлялось только на лодках. Рукава Тибра превращались в гниющие болота, заражавшие воздух. Уже при Ромуле горожане задумывались как избавиться от этой напасти. Луций Тарквиний предпринял строительство подземного канала для спуска стоячих вод. Туннель сложен из из огромных каменных плит без применения цемента. на отвоёванных таким образом землях был построен Римский Форум и большой цирк. Тарквиний хотел расширить и у украсить эти строения, но смерть помешала его планам.