Американец Ричард Бэрд, который в 1920-30-х годах совершил ряд экспедиций в Антарктиду, одним из первых включил в комплект снаряжения смирительные рубашки для полярников. Такая мера объяснялась печальным опытом других экспедиций, столкнувшихся с явлением полярного психоза.
О том, что некоторые члены экспедиции могут начать вести себя неадекватно, Бэрду рассказал другой исследователь Антарктики, Руаль Амундсен. Норвежец назвал это явление «экспедиционным бешенством», так как заболевшие представляют опасность для себя и окружающих. Как рассказывал Амундсен, в 1898 году один из его моряков, Толлефсен, во время зимовки внезапно убежал в ледяную пустыню. А второй полярник, которого Амундсен пытался утихомирить, чуть не зарубил главу экспедиции топором .
Разные исследователи называли данное состояние кабинной лихорадкой, полярной болезнью или острым экспедиционитом. Все эти психиатрические диагнозы являются неофициальными, однако имеют чёткие симптомы. Заболевшие становятся крайне раздражительны, они совершают импульсивные поступки или странные движения.
Подобные явления издавна фиксировались в полярных широтах. Например, русским поморам было известно психопатическое состояние «меряченья», когда больного неудержимо тянуло повторять слова окружающих, во всём подчиняться им или, напротив, совершать безумные выходки.
Например, в 1792 году сын купца Рыбина, находившийся с ним на промысловой шхуне, увидев в небе полярное сияние, неожиданно выбросился за борт и поплыл на север. Когда его силы в холодной воде иссякли, юноша утонул. Туземцы Севера объясняли подобные поступки «зовом Полярной звезды».
Иной случай полярного психоза, предположительно, случился в 1959 году на советской антарктической станции Восток. Один из полярников так разозлился на партнёра по шахматной партии, что ударил его ледорубом (по одной из версий, рана оказалась смертельной).
Кроме того, приступом «полярного психоза» некоторые исследователи объясняют гибель «группы Дятлова» на Северном Урале в том же 1959 году.
Полярная болезнь практически не изучена наукой. Есть предположение, что её провоцирует северное сияние красного цвета. Однако другие учёные считают, что всему виной сенсорная, тактильная и сенсуальная депривация, т.е. нехватка стимулов для органов чувств.
Лауреат Нобелевской премии этолог Конрад Лоренц рассматривал полярную болезнь в своей книге «Агрессия. Так называемое зло». Сам он вживую столкнулся с похожим явлением, когда после Второй мировой войны находился в советском плену.
По мнению Лоренца, заболевание возникает в ситуации, когда люди в силу обстоятельств оказываются замкнуты в пределах небольшой группы. Как бы они хорошо ни относились друг к другу, со временем обстановка неминуемо накаляется. Лоренц говорил о «резком снижении пороговых значений» стимулов, провоцирующих внутривидовую агрессию. Как он признавался, это состояние является «мучительным».
«Субъективно это выражается в том, что человек на мельчайшие жесты своего лучшего друга – стоит тому кашлянуть или сморкаться – отвечает реакцией, которая была бы адекватна, если бы ему дал пощёчину пьяный хулиган», – отмечает учёный.
Лоренц видел возможное решение проблемы в так называемом «смещённом действии». Для этого полярник или военнопленный должен был отойти подальше от других людей и что-нибудь разбить, «не слишком дорогое, но чтобы разлетелось на куски с наибольшим возможным шумом».
С симптомами, похожими на полярную болезнь, сталкиваются и моряки-подводники. В их случае к сенсорной депривации добавляется клаустрофобия. Однако информация о конфликтах, странном поведении и криминальных инцидентах на советских и российских АПЛ остаётся засекреченной. Куда больше известно о влиянии замкнутого пространства на космонавтов.
«Маленькая колкость, неудачная шутка – ну пожмёте плечами в нормальной жизни, здесь реально взорвётесь внутри, потому что из-за малого входящего информационного потока все наши эмоции здорово обостряются», – рассказывал космонавт Сергей Рязанский (цитируется по журналу «Воздушно-космическая сфера»).
Примечателен эксперимент «Марс-500», который в рамках подготовки будущего полёта на Марс в 1967 году провели специалисты советского Института медико-биологических проблем. Они на целый год заперли в копии отсека космического корабля трёх добровольцев. Подопытным «космонавтам» пришлось ютиться на нескольких квадратных метрах пространства. Очень скоро «экипаж» стали раздирать конфликты, затем они попросту начали друг друга игнорировать. По ночам участников эксперимента мучали кошмары. Однако, к счастью, обошлось без серьёзных происшествий, что доказало принципиальную осуществимость длительных межпланетных перёлётов.