Средиземноморский бриз. Часть I
Насколько все же приятнее просыпаться от плеска волн, чем от этих противных трелей будильника мобильного телефона. Сколько же сейчас времени? Судя по свету в каюте, часов восемь. Или половина девятого. В открытый иллюминатор медленно начинает вливаться горьковатый ветерок со стороны моря. Это утренний бриз. Сейчас он еще очень слабый, еле заметный. Но, через два-три часа бриз окрепнет достаточно, чтобы наполнить им парус.
Сегодня четвертый день моей учебы на курсах яхтинга. Вот так, после того как отметил свое сорокалетие, решил приобщиться к миру моря и парусов. Почему именно сейчас? Потому что, скорее всего, именно по достижению этого возраста человек оглядывается на свой пройденный жизненный путь. Видит, что он от жизни получил. И вспоминает, что хотел. Очень часто эта «инвентаризация» обнаруживает недостачу. Как бы там ни было, лучше поздно, чем никогда. И вот я здесь.
День, как и три предыдущие, посвятили отработке упражнений по швартовке и спасению утопающих. Никогда не думал, что яхта в 43 фута длиной так тяжело управляется под мотором, особенно при движении задним ходом. Ну никак не хочет эта «мечта романтика» слушаться руля на самых малых оборотах. А если чуть прибавить – категорически отказывается останавливаться в нужном месте. Тем не менее, теперь, после четырех дней беспрестанных маневров, мы (я и еще один курсант) понемногу приспособились. Да, в группе нас всего двое. А по-хорошему, для более-менее нормального распределения нагрузки, должно быть четверо. Помимо этого, повышенному потоотделению способствует также и 36-градусная жара, нависшая над турецкой ривьерой сейчас, в начале августа. Интересное наблюдение: каторжная работа в эту страшную жару не только не ломает. Наоборот, даже не подавляет непонятно откуда взявшееся хорошее настроение. И по коллеге своему, который работая на лебедке, не успевает вытирать пот, а отряхивается от него как пёс после купания, вижу, что он тоже не жалеет, что подписался на такой «отпуск».
В московском своем офисе чаще всего наблюдаю обратную картину: сидят люди в мягких стульях, при достаточно комфортном микроклимате, нажимают кнопки на компьютерных «клавах», а лица такие, что глядя на них и сам жизнь проклянешь..
Как-то незаметно солнце перестало жарить с особой жестокостью, блики на воде сменили цвет с белого и ярко-желтого на золотой. Приближался вечер. Никто не считал, сколько всего было этих швартовок. И мы уже чувствовали себя мастерами. Смех смехом, а именно по умению швартоваться довольно несложно определить уровень подготовки яхтсмена. У нашего маленького ресторанного причала в Карака Койю мы за эти дни видели такие швартовки, что терялись в догадках, кто этих ребят учил, и кто им яхты доверил.
Вспомнилась история, рассказанная инструктором о похождениях наших коллег в далеких уже теперь 90-х у берегов Туманного Альбиона. Это было время, когда только открыли границы, и российский яхтинг получил право на существование. За эту возможность жадно ухватились и те, кто не имел и намека на соответствующие финансовые ресурсы. Так, в один прекрасный день, в марину Портсмута вошел деревянный баркас кустарной постройки и начал швартоваться к стенке причала под парусами (!). Понятное дело, местные наблюдали такую картину не каждый день, и от удивления раскрыли рты. А наши доблестные предтечи с добродушными и снисходительными улыбками наблюдали, как шокировали они «гордых бриттов» своим мастерством мореходов. Как позже стало известно, аборигены действительно были глубоко потрясены. Только не мастерством, а глупостью наших соотечественников. В марине стояли пришвартованные очень дорогие яхты. Зацепи случайно наши удалые моряки хоть одну из них, всего их «корабля» вместе со всем снаряжением не хватило бы, чтобы расплатиться хотя бы за одну царапину.
Тем временем, солнце, как в известной песне, стало прощаться с морем. Сегодняшний вечер обещал быть более приятным, чем предыдущие: инструктор уезжал с яхты до завтра домой. Это означало, что не будет обычной лекции по теории яхтинга на сон грядущий. Кроме того, можно было незначительно нарушить действующий в нашей компании сухой закон.