Продолжение цикла "Они имеют право жить!". Ссылка на начало в конце публикации.
Следующий день положительных результатов не дал. Но и прошёл без неприятных сюрпризов. Маленький Филя так же потихонечку кормился через шприц тёплым заменителем кошачьего молока и два раза в день получал питание подкожно. Пока это была единственная доступная для него еда.
Температура тела у котёнка тоже поддерживалась только при помощи бутылок с горячей водой. Но была она стабильно нормальной.
Стоит ли говорить о том, что подобранцы, привезённые с собой на работу (благо, начальство находилось летом в отпуске, а то досталось бы мне на орехи!), вовремя получали все лекарства! Денег, оставшихся на карте, по "закону подлости" на назначенные препараты не хватило, пришлось просить у родителей. Но лечение шло вовсю! У "лёгких" малышей температура к вечеру второго дня нормализовалась! Ну а сопли и воспалённые глаза - с этим нам бороться не впервой!
Почти вся ночь тоже была спокойной. Я, как и до этого, в полусне вставала, меняла Филе воду в бутылках, мерила температуру (правда, как умела - в подмышечной впадине), убеждалась, что котёнок не "остывает" - и на два с половиной часа проваливалась в сон...
Зато ранним утром я проснулась от беспокойного писка. Это мой до этого почти безжизненный Филя зашевелился и попытался подать голос! Превозмогая слабость, он сползал с бутылки вниз...
- Э-э, дружище, ты куда? Тебе надо греться! Но раз уж ты пополз, давай-ка померим температуру и покушаем!
Подержав в подмышке у котёнка градусник, я ужаснулась: температура впервые за это время была почти 40 градусов!
- Филечка, ты, наверное, перегрелся! Давай-ка я на часок уберу бутылки!
Однако через часок температура у малыша не опустилась ни на одну десятую градуса... Может, для этого прошло мало времени? Но ещё через час ситуация не изменилась...
За утренние часы я уже успела и накормить Элькиных сосунков, и дать лекарства "лёгким" больным, и прокапать и покормить через шприц "тяжёлого" Филю. Поэтому поездке в клинику не препятствовало ничего. Я стала собираться.
- Ты сама-то поела? - спросила мама, хотя ответ был очевиден.
- Как обычно - чай с бутербродом, - отмахнулась я. - Мамуль, приеду - поем, сейчас реально кусок в горло не лезет. Притом утром в клинике народу много не бывает. Я быстро!
"Закон подлости" работал и в это утро: несмотря на ранний час, народу в очереди сидело человек двадцать. Я тихо присвистнула про себя и приготовилась ждать...
Владимир Петрович отпустил пациента минут через пятнадцать и вышел из кабинета в коридор пригласить следующего. Но увидев нас, остановил вставшего хозяина:
- Извините, но этот котёнок - экстренный. Заходите! - И уже в кабинете: - Как у Вас дела? Хоть какие-то изменения есть?
- Володя, есть, но не в лучшую сторону. Как говорится, из крайности в крайность: у Фили высокая температура...
Ветеринар неожиданно расплылся в улыбке:
- Высокая? Да в данном случае не расстраиваться, а радоваться надо: в Филином организме "включилась" защитная реакция! Это значит, что котёнок стал помогать нам в борьбе с инфекцией! Процесс выздоровления будет небыстрым, так как болезнь в запущенной форме, но мы приложим все силы!
Осмотрев малыша, Владимир Петрович поинтересовался:
- Кроме заменителя молока, Филя так ничего и не кушает?
- Пока нет...
- Не волнуйтесь, постепенно начнёт! Повторяю, малыш очень слабый, но борец! Шансы выжить у него увеличиваются! Питательную капельницу сегодня делали?
- Да, конечно! Всю "утреннюю порцию" лечения котёнок получил!
- Очень хорошо! Вы молодец! Люблю сотрудничать с исполнительными хозяевами! Я немного скорректирую лечение. Вам не сильно накладно будет по деньгам?
- Ничего страшного, сегодня вечером придёт зарплата!
- Вот и славно, - обрадовался доктор и протянул лист бумаги с новыми назначениями. - Если завтра всё без изменений или чуть лучше, можете не приезжать, а просто отзвонитесь мне. На очный приём жду через три дня!
"Так, - прикинула я в уме. - Три дня - это как раз после моего очередного дежурства с сиротами в интернате. Всё складывается неплохо!"
Домой я ехала немного успокоенная - ведь на горизонте ещё не ярко, но уже не так призрачно маячила надежда на то, что мой подобрыш поправится!