Лилия
Глава 1
Есть что-то мягкое и таинственное в русских деревнях. Подобно старому священному таинству, поля, дышащие зноем в течение летнего дня – к вечеру становятся окутаны влажной дымкой. Пыльная тоска оседает на букетиках высохших полевых цветов, стоящих в ажурной хрустальной вазе со сколами, заметными даже невооруженным глазом. Пылятся вещи, которые для городского жителя кажутся обычным хламом, а для деревенского - это предметы постоянного пользования, близкие и родные сердцу. Даже рука не поднимется выкинуть расшитые салфетки, укрывающие телевизор, граненые стаканы, выставленные в серванте, рюмки из разных комплектов, цветастые покрывала и ковры, которые некогда были свидетельством роскоши, а теперь выцветают.
Когда солнце стремится к закату, окрашивая землю в цвета нежной охры, становится не так жарко, и деревня словно преображается. Стены деревянных домов еще пылают теплом, вдалеке пылит дорогу редкий проносящийся автомобиль: из него доносится музыка – это, наверно, молодежь возвращается с реки. Люди лениво выходят в огород, магазин или на крыльцо. Мужики с голыми торсами смолят крепкими сигаретами, иногда махая рукой знакомым за забором, отдыхают от тяжелой работы, кто-то только вернулся с фермы, полей или работал на своем участке. Женщины, по пути в магазин, встречают других женщин, и, остановившись на обочине, смакуя, обсуждают последние сплетни: кого и с кем видели, чей муж ушел в запой, когда приедут дети и внуки и как ведет себя потенциальный урожай, все заканчивается разговорами о погоде – лето обещало быть сухим и жарким.
В один из таких вечеров на высоком крыльце деревянного дома одиноко стояла пожилая женщина, и, прищурившись, вглядывалась вдаль. По морщинам на ее смуглом лице, возле глаз и уголках рта, можно было понять, что она привыкла заливаться грудным звонким смехом, и производила впечатление крайне приятное. Ее левая рука сдержанно лежала на искусно вырезанном заборчике, а правая нетерпеливо стискивала белое кухонное полотенце. Руки ее были привыкшие к труду, такие руки любят землю, качают детей, пекут пироги. По всему ее образу не сложно было догадаться, что она не обременена существованием, а живет в свое удовольствие, для радости своей и окружающих. Упругие смуглые щеки и румянец на них были тому подтверждением. Звали эту женщину Фадеева Анна Ивановна.
Дорога вдалеке запылила, и Анна Ивановна вся вытянулась, выглядывая приближающуюся машину. Звук мотора приближался, и с этим звуком нарастала в этой женщине радость, похожая на радость ребенка, все в ней трепетало, прыгало от восторга. Спустя мгновение машина остановилась у крыльца.
- Мама! – из приоткрытой двери поспешно выбежала молодая женщина.
- Ну, здравствуйте, мои дорогие! Как же я вас ждала!
Женщины обнялись, и к ним подбежал мальчик лет шести с криками «бабушка!». Анна Ивановна и вправду очень ждала внуков, наготовила всяких яств, вкусностей, напекла пирогов, сварила компот, затопила баню.
- Феденька, как ты вырос! – воскликнула бабушка – А Лилю и вовсе не узнать!
Из машины вышла девочка, которой незадолго до поездки исполнилось шестнадцать лет. Лилия не видела бабушку очень давно, хотя часто созванивалась с ней по телефону. Родители едва уговорили девочку отправиться сюда на целых два месяца, ведь в городе у нее остались друзья. Лиля раньше часто отдыхала летом у бабушки в деревне с братом Федей, но, как это часто бывает, в подростковом возрасте у нас меняются интересы, и нам уже не нужна глухомань, но, по прошествии нескольких лет, мы заново влюбляемся в родные просторы, свежий воздух, натуральные продукты, и нет для нас места ближе, чем деревня.
- Такая красавица! – продолжала бабушка, обнимая Лилю – Волосы не вздумай обрезать, а то взяли моду.
У Лилии волосы были до поясницы: длинные, прямые и русые. Когда на нее опускалось смущение, она убирала передние пряди за ухо, часто смотря в пол. Вот и теперь от слов бабушки она смутилась, не привыкшая к комплиментам.
- Не буду – тихо ответила она.
- Только худющая такая, но мы это исправим!
- Не ест почти ничего – вмешалась мама – такая вот Дюймовочка, ползернышка в день.
Отец Лили и Феди все это время осматривал капот.
- Здравствуйте, мама! – наконец, проговорил он, не отрываясь от капота – камень по дороге прилетел, немного оцарапал кузов.
- Да, – подтвердила мама – так что он не в настроении, ворчал всю оставшуюся дорогу.
Бабушка повела всех в дом, держа за руку, не отлипающего от нее, внука. Он любил бывать у Анны Ивановны, с удовольствием ездил каждое лето. Дети любят дачи и деревни, быстро находят, чем себя занять, а еще быстрее заводят новые знакомства с другими детьми. У Феди здесь уже были свои друзья, полюбившиеся места и велосипед. Он ерзал на табуретке, расспрашивая у бабушки кто из соседских мальчишек и девчонок уже приехал. Бабушка отвечала на его вопросы, параллельно накрывая на стол.
- А мой велосипед? – он жевал пирожок, оголодавший с дороги.
- Стоит в гараже – отвечала Анна Ивановна.
- Ты его никому не давала?
- А кому он нужен? Попроси папу накачать колеса, а то спущены поди.
Папа в это время вошел в дом с двумя сумками: большая принадлежала Феде – львиную долю занимали игрушки, остальное – одежда; вторая сумка была Лили: она взяла с собой немного самой необходимой одежды, из косметики только тюбик с тушью, так, на всякий случай. Косметикой она не пользовалась, точнее она была и не нужна: темные аккуратные брови, длинные ресницы, бархатистая нежная кожа. Сверстницы завидовали ее коже, спрашивая, чем она пользуется, какими средствами, но Лилия не использовала ничего, кроме детского мыла и прохладной воды.
- Мама, куда отнести вещи детей?
- Федя всегда со мной в одной комнате спит, на кровати деда, у окошка.
Деда не стало давно, больше пяти лет назад, Федя его, конечно же, не помнил, но любил его спальное место с перьевым матрацем, хотя, когда был помладше спал на диване, рядом с бабушкой.
- Лилечка, а ты где расположишься?
- Не знаю, а веранда свободна? – ответила внучка, скромно присев на один из стульев, которые, по обыкновению, были из разных комплектов.
- Да, конечно.
- Я пойду, посмотрю.
Лиля прошла через арку в зал, где стоял диванчик, односпальная кровать у окна, сервант, комод, на котором красовался телевизор, небольшой стол со стулом, делившие скатерть с разбросанными газетами и журналами о садоводстве. В серванте хранился сервиз с маленькими чашками, во главе стоял пузатый чайник, подобно петуху, оберегающему своих куриц. Так же там стояли фотографии мамы, где она маленькая, а так же свадебная фотография самой Анны Ивановны.
Лилия заглянула в комнатку за шторкой, там стояла двуспальная кровать, накрытая покрывалом, было видно, что она очень давно не использовалась.
Из зала показался выход на веранду, которую Лиля помнила еще с детства за ее прохладу. Веранда была застеклена, казалось, что находишься в аквариуме, а вокруг безграничный зеленый океан и синее небо. Лилия раскрыла ставни и вечерний воздух ворвался в комнату, вместе с запахами цветов. Зеленый океан проникал в комнату, и в сердце.
У стены стояла пружинистая простая кровать, в углу – столик, стул, полка с кое-какими книгами. Акация от ветра слегка колыхалась, задевая ветвями стекла и отбрасывая тень на кровать. Комнатка была совсем крошечная, но имела все необходимое, и, буквально, каждая мелочь возвращала Лили в детство. Еще недавно она играла здесь в куклы, валялась на кровати, воображая себя капитаном судна. Даже стоящие в углу куклы теперь казались ей скучными – она выросла. Под окнами росли цветы, вишня и яблоня - это был садик, а огород располагался за домом. Садик обрамлялся заборчиком с резной калиткой, которая, словно заколдованные врата выводила путника из благоухающей чащи на пыльную дорогу, ведущую к другим домам и лесу.
Во дворике дома напротив Лиля заметила девочку ее возраста. Лиля узнала девочку, они гуляли когда-то все лето напролет. Девочка тоже узнала Лилию, это было заметно по ее заинтересованному взгляду, но помахать друг другу они не решились.
- Лиличка, пошли кушать – позвала ее мама.
Федя уже ел ароматный куриный суп, заедая бутербродом с колбасой. На столе стояли пироги, кувшин с компотом, салаты из свежих овощей, соленья.
- Тебе суп налить? – спросила бабушка, когда Лиля вошла на кухню.
- Нет, я не голодная. А в доме напротив, это не Аня приехала тоже на лето?
- Как это не голодная? Ты мне эти игры прекрати.
Внучка пожала плечами, грустно посмотрев на стол.
- Да, ее тоже привезли родители около двух недель назад, вместе с братом – бабушка налила ей суп в тарелку, не желая слышать отговорки.
Лилия отломила длинными худыми пальчиками кусочек разборника и потянула горячий чай из чашки, которая еще несколько минут назад терпеливо стояла в серванте.
В дверь аккуратно постучали.
- Открыто! – крикнула Анна Ивановна.
В дом осторожно заглянуло девчачье лицо. Совсем юное, немного мелковатое, и слегка болезненное. Огромные глаза испуганно озирались вокруг, не ожидая увидеть такое скопление людей.
- Ах, Анечка, это ты? Проходи скорее, садись, будешь чай?
- Здравствуйте – она зашла и скромно встала на коврике у двери – мне показалось, что я увидела в окне Лилю, думала, не обозналась ли.
- Мам, можно я во двор выйду поболтать?
- Не поела же ничего, поешьте хоть, девочки.
- Я не долго – Лиля взяла Аню за руку и вывела во двор с душной кухни.
Девочки обнялись.
- Я думала, что мы больше и не увидимся, в следующем году экзамены, а потом взрослая жизнь – усмехнулась Аня.
- Я не ожидала, что ты тоже приедешь. Была готова умереть здесь от скуки.
- Теперь не дам тебе умереть от скуки.
Девочки присели на грубо сколоченную скамью, рассматривая с улыбкой лицо друг друга. Как старые добрые друзья встречаются спустя много лет, так и они молча наслаждались этой встречей, мгновенно почувствовав друг в друге родственную душу.
- Федя очень вырос. Ты тоже повзрослела.
- А твой брат?
- Он тоже тут. Все время влипает в какие-то истории. Но это не потому, что он плохой, не подумай, компания такая – Аня с грустью взглянула в окна своего домика – Ему уже девятнадцать, а все еще многого не понимает. Вчера фару на своей машине разбил – она указала куда-то в сторону гаража – гоняют пьяные. По ночам его и вовсе нет – днем отсыпается.
- Я совсем его не помню. Знаешь, воспоминания как обрывки, вот, вроде бы улавливаю что-то, а оно снова ускользает.
- Упомнишь его, если он все время со своими пацанами где-то гуляет, хоть бы немного с бабушкой и дедушкой посидел – она вздохнула – Как у тебя в школе?
- На пятерки закончила, химию еле-еле вытянула – Лиля задумалась – мама говорит, нужно на золотую медаль тянуть. Не знаю, справлюсь ли. Тяжелый предстоящий учебный год, еще и экзамены, поступление. У тебя как?
- Папа говорит, что не будет за учебу платить, на бюджет нужно поступать, не иначе. А так с четырьмя четверками закончила. Алгебра, геометрия, физика, химия – трудно у меня с этим. На медаль точно уж не вытяну, и не мечтаю, экзамены бы хорошо сдать. Ну, не будем об учебе, впереди целое лето. Я так рада, что ты здесь, ведь больше почти ни с кем тут не общаюсь.
- А я и вовсе никого, кроме тебя не знаю, да и ехать не очень хотела. Дома, знаешь, друзья, кинотеатры, кафе…
- И парень, наверно? – перебила Аня.
Лиля обернулась на окна дома, не подслушивает ли их кто.
- Нет, что ты – тихо ответила она – есть друг, просто друг, хотя у подружек уже есть. А у тебя?
- Есть один мальчик со двора, нравится мне, и я, вроде как, ему тоже. Но пока не знаю, пока что это все шепотом, мелом по бумаге. В кино ходили один раз, гуляли.
- А сейчас? Он звонит?
- Связь здесь очень плохая, общаемся через смс. Вот, смотри что написал утром – она достала телефон, и, немного порывшись в нем протянула его Лилии – «доброе утро, солнце» - пишет.
Лилия понимающе кивнула, улыбнувшись.
- Здорово, он романтик?
- Ну, это как посмотреть, но он старается.
Из гаража возле Аниного дома донеслась музыка, девочки одновременно повернули головы в ту сторону. Ворота отворились и оттуда выкатилась черная четырнадцая. Дверь машины открылась и шагнул белый кроссовок, а затем выплыл торс Аниного брата, он закрыл ворота гаража и, махнув Ане, сел обратно в машину. Поднялась пыль и машины простыл след.
- Жители засыпают – просыпается мафия – пошутила Аня – вечно укатывает с наступлением вечера.
- Ладно, пойду домой, мама, наверно, потеряет сейчас – сказала Лиля – солнце почти село, прохладно становится. Заходи завтра, еще поболтаем.
- Хорошо. До завтра!
Лиля вошла в сад, прикрыв за собой калитку и проконтролировала, что подруга тоже зашла в свой дворик.
Несмотря на потопляющую скромность в глазах Лилии прыгали искорки, море романтики было взращено из книг Толстого, Тургенева, Гончарова, Пушкина и Есенина. Разговор с Аней о любви, новое непривычное место, будили в ней приятно-тревожные мысли, предвкушение летних каникул, самого юного, приятного, нежного возраста. Лиля еще долго лежала, устремив взгляд на приоткрытые ставни, зафиксированные крючком, чтоб не распахивались. Лежала, прислушиваясь к звукам музыки с соседних участков, к проезжающим машинам, иногда слышались голоса людей, проходящих мимо дома, но разобрать слов было невозможно. Лилия мечтала, чтоб в окне появился ее собственный Райский или Онегин, она бы отворила ему крючок, чтоб он вошел в ее комнату, в ее жизнь, а он, естественно, подарил бы ей охапку самых диковинных цветов, и это было бы навсегда. Навсегда.
Она проснулась по утру, когда солнце только начинало подниматься, от звука мотора машины. Лиля выглянула в окно, там родители собирались домой: мама прощалась с бабушкой, а папа вновь осматривал автомобиль. Стало грустно прощаться, были мысли выбежать, уехать с ними в город, но тогда пришлось бы прощаться с бабушкой, а это разбило бы ей сердце. Мама заметила Лилию в окне и послала несколько горячих воздушных поцелуев, а потом родители сели в машину и уехали, посигналив несколько раз на прощание, завтра им нужно было на работу.
Бабушка поднялась по крыльцу, бережно проводя рукой по перилам, и спустя время запахло блинами. Лилия переодела ночнушку по типу сарафана на легкую футболку и повседневные шорты.
- Уехали твои – сказала Анна Ивановна негромко, когда Лили вышла на кухню, Федя еще спал.
- Да – вздохнула Лили, прошмыгнув в огород, там стоял умывальник, и ей хотелось умыться на природе.
Утро. Как прекрасно утро, когда все просыпается, и ты, вместе с огромным жизненным потоком вливаешься в солнечное небо. Было еще свежо, и от этого легко и прекрасно, остывшая за ночь вода лилась из умывальника точно серебряные капельки, уносящие все плохое, грусть от разлуки с родителями, переживания. И уже чувствовалось, что буквально через час станет снова жарко, но это будет только через час.
В огород выплыл сонный Федя, зевая и потягиваясь. Шлепая сланцами, он тоже подошел к умывальнику.
- Как спал? – спросила Лиля, пропуская его к воде.
- Хорошо, пока бабушка не начала греметь посудой. Родители уехали?
- Да, рано утром. Не будешь скучать?
- Буду, немного. Ну, а что сильно скучать? Они же вернутся, и бабушка тут, и ты, и друзья у меня. Сейчас поем и пойду на велике гонять.
- Только не выезжайте на основную дорогу.
- Да мы тут, но если в лес или на пруд поедем, то предупрежу. А ты что будешь делать?
- Я не знаю, совсем – она задумчиво присела на лавочку – Ладно, что Аня здесь, а так была бы совсем тоска.
- Это потому что у тебя велика нет.
Дети поели и Федор убежал с друзьями гулять, а Лиля вышла с бабушкой во огород, полить овощи.
- Бабушка, тебе не скучно тут? – Лиля набрала неполную лейку, чтоб не таскать тяжесть.
- Некогда скучать, хозяйство.
- А как же живое общение?
Анна Ивановна бросила взгляд на соседний огород.
- Знаешь, Лилечка, много ли человеку нужно? Если отбросить все пустые разговоры, порой и одного взгляда доброго хватит, чтоб еще несколько дней испытывать счастье.
- В школе говорят, что человек существо социальное.
- Сейчас в школе много что говорят, раньше доброте учили, а сейчас все об обществе. Ну да, социальное существо, но ведь и независимое. Человек должен не из вне энергию брать, а изнутри, и человеку должно быть интересно, в первую очередь, с самим собой, наедине. А то все общество, общество, навязывают себя другим, я считаю, это неправильно.
- Но ведь люди, бабушка, находят как то друг друга, родственные души, половинки.
- Тьфу ты! Половинки! Целыми мы рождаемся, Лилечка, оттого и интересно людям друг с другом, потому что они целые вселенные, каждый со своей физикой, химией, биологией.
- Я не понимаю, веришь ли ты в любовь? – Лиля поставила пустую лейку на землю.
- Конечно.
- Анна Ивановна! – раздался мужской бархатистый голос за забором, куда еще недавно глядела бабушка – дождались внуков, я погляжу?
- Никак вы не ошиблись Михайло Сергеевич – бабушка обернулась и вся расцвела.
Михайло Сергеевич стоял, радушно улыбаясь, и выглядывал из под яблони своего соседского огорода,, опустив широкую ладонь на добрый общий забор. Он был чуть старше Анны Ивановны, но выглядел моложаво, всегда чисто выбрит, причесан, в брюках и белой широкой рубашке с коротким рукавом, аккуратно заправленной в брюки. Это был воспитанный, умный и интеллигентный мужчина.
- Моя внучка, Лиля – Анна Ивановна повела рукой в сторону Лилии.
- Здравствуйте – девочка кивнула.
- Лилечка, а это Михайло Сергеевич, наш сосед, широкой души человек, переехал сюда в прошлом году, золотые руки, участок привел в порядок, вот какой заборчик красивый сколотил.
С каждым словом похвалы он расцветал и смущался, словно молодой парень.
- Здравствуй, Лиля, как тебе у бабушки?
- Пока что скучаю по дому.
- Ничего, подружишься здесь с кем-нибудь, еще уезжать не захочешь, а пока приходите с бабушкой и братом ко мне в гости чай пить.
- Придем, Михайло Сергеевич! – пообещала Бабушка, и он, раскланявшись, ушел.
- Бабушка, а пруд у леса еще есть?
- Рыбаки говорят, что есть, да и молодежь там иногда собирается, хотя купаться бегают на речку. Берег на пруду коварный.
- Мы сходим с Аней посмотрим?
- Обождите уж жару. Я морс наварила, в яму поставила, чтоб охладился, посидите с Федей в тени, попейте.
- Хорошо.
Лиля покричала Федю, и он приехал. Его лоб был влажный от пота, даже темная челочка прилипла к коже, а в велосипедную цепь зажевало траву, но вид у мальчика был довольный.
- Чего? – улыбаясь, спросил он.
- Будешь морсик?
- Буду.
Но в тени его удержать не удалось, он с жадностью выпил два стакана и убежал дальше.
Вечером Лиля заглянула в огород Ани через забор, но на улице никого не было, тогда она постучалась в дверь дома.
- Ну, открыто же! – отозвался мужской голос.
Она толкнула дверь и увидела брата Ани, он ел ложкой жареную картошку прямо из сковородки.
- Добрый вечер – Лиля не знала, что сказать «здравствуйте» или «привет», поэтому выбрала нейтральное «добрый вечер».
Он будто тоже немного смутившись, отодвинул сковородку.
- Привет. Ты Лиля, да?
- Да, я к Ане, а ты ведь…
- Кент. Меня так называют – перебил он ее, опустившись на спинку стула, чтоб выглядеть увереннее.
- На самом деле его зовут Иннокентий – из комнаты выглянула Аня.
- Красивое имя – ответила Лиля – но если хочешь, я буду звать тебя Кент.
- Ты бы хоть познакомила ее со всеми – обратился он к сестре.
- Дай человеку освоиться, а приматов она и в зоопарке видала.
- Это ты про кого?
- Про некоторых твоих друзей, которые не знакомы с рамками приличия!
- Не правда.
Аня не дослушала его и вышла из дома, Лиля взглянула на Кента и последовала за подругой.
- Хотела попросить тебя, сходить со мной на пруд – Лиля догнала Аню на дороге.
- Пошли, а то я весь день дома, помогала бабушке прибираться. Потом готовить, Кеша ест как бык.
- У него есть тут друзья? Вы говорили о них.
- У него в друзьях вся деревня, да что уж там, и из соседних деревень тоже. А так близко он тут общается с некоторыми, и мальчики и девочки есть, но мне не особо с ними интересно. А что? Хочешь познакомиться?
- Не знаю.
- Я же знаю, что хочешь, так бы не начала этот разговор. Можем завтра, если надумаешь. Кеша возьмет нас с собой, я попрошу, он так-то не плохой, мы так шутим.
- Да, я поняла. Помню его немного с детства. Сколько ему теперь?
- Девятнадцать
Они дошли до пруда и сели на траву.
- Приходи завтра днем – Аня повернулась к Лиле – много развлечений не обещаю, но можем поиграть в карты и посмотреть телевизор.
- Хорошо, приду. Спокойно здесь, нет городской суеты, воздух чистый.
- Конечно, полезно для здоровья.
Солнце заходило за макушки елей. Над водой начинал подниматься пар, но земля оставалась теплой, на горизонте зажигалась первая звезда, воздух был приторным от запаха цветов и заряженным уральским вечером. Девочки сидели на берегу до наступления темноты, а потом, не торопясь, шли домой, обдумывая свои мысли. Они обе молчали, но молчание это не было удручающим, им было комфортно от присутствия друг друга, иногда слова не нужны, главное – касание плеча приятного сердцу человека.
Лиля, надышавшись этим воздухом, крепко спала. Весь дом мирно погружался во сны, где-то в зале сопел Федя, накатавшись с друзьями на велосипедах, спал Михайло Сергеевич в своем доме, только не спал Кент: он протягивал руку парню, который спрыгнул с капота своего красного седана.
Прошу, оставляйте отзывы, комментарии, для меня это очень важно.
Если вам понравилось мое творчество, вы можете финансово поддержать меня. Добровольные пожертвования помогут мне издать книгу. Спасибо.