Ее звали Агнес, огромная немецкая овчарка, которая любила играться со всеми. Она была очень добрая, никогда попусту не лаяла и никого не кусала.
Собака росла вместе с нами. Мы, дети, играли с ней каждый день, нередко выгуливали. Помню как во время таких прогулок Агнес частенько играючи прыгала на меня, валила на землю, а затем каталась вместе со мной по траве.
Время шло. Через пару лет у собаки появились предпосылки к возникновению проблем со здоровьем. И виноваты в этом были мы. Повседневные дела и заботы; кредиты, заставлявшие родителей работать день и ночь, навалились на нас в таком количестве, что выгуливать Агнес положенное время мы просто не могли физически.
Собака целыми днями сидела в вольере, больше похожем на клетку. А ведь овчарке нужны регулярные физические нагрузки, чтобы держать мышцы в тонусе.
Понимая, что так продолжаться не может и что ничем хорошим для собаки это не закончится, родители приняли непростое решение – отдать Агнес. Папа долго выбирал место и, наконец, нашел что-то вроде кинологического центра, где специально обученные люди занимаются с собаками.
Настал день расставания. Отец уехал с ней один. Нам было слишком больно (сейчас понимаю, что и стыдно) смотреть на угасающий огонь в глазах Агнес. Папа вернулся со слезами на глазах.
День за днем мы продолжали думать о собаке, пересматривая совместные фотографии. Так прошло около года. Боль немного притупилась, но совсем не исчезла.
Однажды отец не выдержал и решил навестить Агнес, чтобы узнать, как она себя чувствует в новой обстановке и с новыми хозяевами. Мы думали, что собака давно позабыла нас…
Прибыв на место, папа долго не мог найти Агнес, а когда ему указали на вольер с овчаркой, в первую секунду он не узнал свою любимицу. Нет, конечно, без сомнений это была Агнес, но ее глаза были чужими. Вместо веселых огоньков в них была злоба и, одновременно, разочарование.
Папа приблизился к собаке в надежде приласкать и погладить, но та оскалилась и, ощетинившись, залаяла на бывшего хозяина. Агнес ничего не забыла, она моментально узнала предателя и не собиралась его прощать.
Не собирался себя прощать и отец. До сих пор поступок, совершенный много лет назад, он считает самой главной своей ошибкой и до сих пор не может решиться (считает себя недостойным) завести хоть какое-то домашнее животное.