Судьба командира Щ-403 капитана 3 ранга Шуйского Константина Матвеевича не проста и трагична. До «Щ-403» он командовал подводной лодкой «Щ-424». 20 октября 1939 года во время финской войны, при выходе из Кольского залива, лодка под его командованием, столкнулась с рыболовецким траулером и затонула на глубине 270 м и погибли 32 члена экипажа. Спастись удалось лишь тем, кто был на рубке, в момент удара.
Суд военного трибунала был суров. Командир траулера Дружинин и командир лодки Шуйский были приговорены к высшей мере наказания – расстрелу. Лоцман Соколов, находившийся на траулере приговорен к 6 годам тюрьмы.
Приговоренных поместили в камеру смертников. Однако помощник командира «Щ-424» капитан-лейтенант Малышев обратился лично к Сталину с просьбой помиловать Шуйского, описав произошедшее и действия командира. Письмо до Сталина дошло и смертный приговор был заменен десятью годами заключения.
Шуйского освободили и в октябре 1941 года он вернулся в Полярный, а в феврале 1942 года стал командиром Щ-403. Как Вы знаете, командир Щ-403 С.И. Коваленко раненым остался на надстройке подводной лодки и попал в плен к немцам.
Шуйский погибнет вместе с Щ-403 в октябре 1943 года. Вероятнее всего лодка подорвалась на минном заграждении в районе Конгсфьорда.
А что стало с помощником командира Малышевым, который ходатайствовал об освобождении Шуйского, как сложилась его судьба?
Малышев Алексей Кирьянович стал командиром подводной лодки Щ-422 и открыл боевой счет подводников Северного флота 12 сентября 1941 года, пустив на дно норвежский транспорт "Ottar Jarl". Награжден Орденом Ленина.
Но "пристальный" взгляд работников политотдела погубил молодого и талантливого командира. Ему приписывались уклонения от торпедных атак и даже поврежденные пальцы переборочной дверью, были расценены, как своего рода "самострел".
Потом все развивалось очень трагично. "За "грубость и потерю тесной связи с массами" был снят с должности друг Малышева, военком лодки старший политрук Е.А. Дубик. Новый военком – инструктор политотдела бригады ПЛ СФ А.Е. Табенкин – не скрывал того, что прислан для пристального наблюдения за командиром. Именно в этом межличностном конфликте, возможно, крылись корни событий, развернувшихся на борту "Щ-422" в ее 8-м походе. После того, как лодка была передвинута командованием с позиции по прикрытию союзного конвоя к мысу Нордкин, Малышев отказался от выходов в атаки на подводную лодку (31.05.1942, по-видимому, на самом деле это была "С-102") и конвой (02.06.1942). После каждого срочного погружения командир, не скрывая издевки над "лопухом-политотдельцем", водил комиссара в 6-й отсек, где показывал ему протекающую заклепку и предлагал вернуться в базу. Днем 04.06.1942 находившаяся в районе зарядки "щука" получила информацию о выходе из Киркенеса вражеского конвоя, но при движении в точку перехвата на ней внезапно вышел из строя гирокомпас. Через два часа прибор начал давать правильные показания, но вскоре отказала его следящая система – оказался оборван провод питания, якобы именно рядом с тем местом, где перед этим долго сидел Малышев. В представленном начальнику Политуправления Северного флота донесении военком бригады подводных лодок И.П. Козлов докладывал, что после этого Табенкин якобы приказал дать радиограмму: "Командир занимается преступной деятельностью, пребывание на позиции считаю бесполезным". На самом деле ничего подобного не было – "щука" вернулась в базу, получив на то приказ командования. Лишь после этого комиссар донес обо всем произошедшем, и Малышева арестовали. На первых допросах он, должно быть, не мог поверить в серьезность предъявленных обвинений, и отвечал на них грубостью и неуместными шутками.{4} Потом оправдываться было поздно – 21.08.1942 вышел приказ Наркома ВМФ № 0658, в котором Малышев назывался трусом и преступником, приговоренным к высшей мере наказания.
По официальным же данным считается, что остававшийся в распоряжении штаба Северного флота Малышев погиб в Полярном 04.09.1942 во время воздушного налета".