В интервью Санкт-Петербургской «Фонтанке» Председатель Санкт-Петербургского клуба моряков - подводников, капитан 1-го ранга Игорь Курдин ответил на ряд вопросов:
— Дело «Курска» до сих пор засекречено. Его рассекретят через 30 лет после трагедии?
— Дела такого рода могут быть рассекречены и раньше, через двадцать пять лет. Основанием может стать заявление любого из родственников, потому что они признаны потерпевшими.Каждый из родственников получил копию уголовного дела, содержащую несекретные данные. А отцы погибших — Владимир Митяев и Роман Колесников — ездили в Москву и знакомились с полной версией дела, а это 144 тома. И Митяев говорил мне, что в несекретном варианте дела есть практически вся информация. Не очень понятны были родственникам выводы: почему в гибели 118 человек никто не виноват. Но это их право — сомневаться.
— Существует ли секретная записка мичмана Борисова?
— Единственная записка, которая была в несекретной версии дела — записка Дмитрия Колесникова. Все остальные записки погибших моряков носят личный характер.
— До сих пор нет единого мнения о том, как долго оставались живы подводники в девятом отсеке.
— В материалах уголовного дела говорится, что подводники в девятом отсеке погибли, скорее всего, через четыре-восемь часов после взрыва. Но многие эксперты этого не подтверждают, и я с ними согласен. Я нашел видео выступления Министра обороны маршала Сергеева, который прямо говорит, что стуки наблюдались до 14 августа. Об этом же говорили очевидцы, которые находились на «Петре Великом» и других кораблях. Но следствие почему-то признало эти стуки механическими. Очевидцы говорили мне, и у меня нет оснований им не доверять, что последний достоверный сигнал «SOS» был зафиксирован через 16 часов после взрыва — в 4 утра 13 августа.
— Было ли шестнадцати часов достаточно, чтобы спасти выживших после двух взрывов подводников и не было ли преступлением отказываться от помощи норвежцев, британцев и американцев?
— Почему следствие так зацепилось за то, что подводники оставались живы не более восьми часов? Если бы оказалось, что они жили дольше, речь шла бы о несвоевременном оказании помощи, а это уже уголовная статья. Следствие признало, что подводная лодка была признана аварийной с опозданием на девять часов. Ее объявили аварийной в 23:30 12 августа. Только в 00:30 13 августа дежурный генерал доложил министру обороны, что лодка не вышла на связь. А министр обороны доложил верховному главнокомандующему, что с лодкой потеряна связь, только в 7 часов утра 13 августа. 14 августа НАТО в Брюсселе предложило свою помощь, а посол РФ официально ответил: «Мы в помощи не нуждаемся». Затем маршал Сергеев, видимо, слукавил, заявив, что «без ведома президента дал команду принять иностранную помощь». Министр обороны не мог этого сделать.
— Получается, вопрос о том, почему «Курск» так поздно был признан аварийным, надо задавать адмиралу Вячеславу Попову?
— Вообще-то да. Сейчас он депутат Мурманской областной думы и на интервью соглашается крайне неохотно и только с предварительным согласованием вопросов.
— Что должно случиться в стране или на флоте, чтобы имена виновных в гибели «Курска», наконец, были названы?
— Я не знаю, что должно случиться. В 2002 году следствие закончилось с выводом, что нет причинно-следственных связей между действиями командования или проектировщиков торпеды и гибелью экипажа. Я не уверен, что кого-то надо было сажать на скамью подсудимых. Но когда в августе 2003 года во время буксировки затонула атомная подводная лодка К-159, старая, никому не нужная, которую буксировали на разделку, под суд отдали командующего Северным флотом адмирала Геннадия Сучкова. И многие считают, что он ответил не только за К-159, на которой погибло 9 человек, но и косвенно — за «Курск». Потому что в 2002 году такого, чтобы под суд отдали командующего флотом, не произошло.
— Вы поддерживаете связь с семьями. Стал ли моряком сын капитан-лейтенанта Михаила Родионова или кто-то еще из детей членов экипажа?
— Три года назад он сменил кадетский корпус на физкультурный техникум. Но трое ребят пошли по стопам отцов. Это сын командира «Курска» капитан первого ранга Глеб Лячин, сын начальника штаба капитан второго ранга Игорь Багрянцев — он сейчас старший помощник командира АПЛ «Воронеж» и племянник старшего лейтенанта Андрея Панарина — курсант первого курса Высшего военно-морского училища подводного плавания Егор Панарин (название училища – так в тексте, прим.авт.).
Источники:
1.Публикуется с сокращениями по материалам:
«Фонтанка», Венера Галеева - «Курск» 20 лет спустя. Выводы были сделаны — в социальном плане», полная версия: www.fontanka.ru/2020/08/12/69416959
2. submarinersclub.ru/events/kursk-20-let-spustya-vyvody-byli-sdelany-v-socialnom-plane