Когда-то мир для каждого из нас начинался очень похоже - снизу вверх мы с удивительным восторгом смотрели на все, что нас окружало. Понедельник не был похож на среду, ночь на утро, а мы - на себя нынешних. Тогда, в наше большое маленькое время один день проживался совсем иначе, чем сейчас.
Один день – вроде бы такое себе понятие, вполне конкретное. Один день сменяет другой, затем ему на смену приходит новый. Но почему же мы помним так мало дней нашей жизни, если все они идут друг за другом и ни один не теряется?
Наверное потому, что запоминается нами, буквально «врезается в память» только самое значимое, автоматически отводя остальные впечатления на какой-то очень дальний план.
Считается, что дети особенно не запоминают того, что с ними в детстве происходит. Вроде бы как-то так устроена человеческая память, что она начинает фиксировать события с какого-то более или менее сознательного возраста.
Возможно, так и есть, но вот о чем хочется сказать.
Самые яркие, самые запоминающиеся дни, как правило, происходят с нами именно в детстве. Не потому, что они всегда окрашены чем-то прекрасным – просто тогда любое переживание ощущается глубже и ярче, детская боль ощущается куда больнее взрослой. Как и детская радость. Эдакая жизнь без фильтров.
Вот прибегаешь ты из школы, а дома пахнет пирогами. РАДОСТЬ. Вот крестная должна забрать тебя сегодня после занятий, а ее все нет и нет. ПЕЧАЛЬ. Вот у мамы неожиданный выходной, и она весь день - целый лишний день!! – дома. РАДОСТЬ. Вот ждешь ты на дачу поехать на целый месяц, за несколько дней готовишься, а в день отъезда стоишь с самого утра у окна, боишься отвлечься на обед, с родителями не разговариваешь, ждешь, когда дядя с сестрой за тобой приедут, а они не едут никак. «Завтра», говорит мама. И ты становишься чуточку меньше от грусти. ПЕЧАЛЬ.
И много, много таких дней, именно детских.
Помню, как на вечерних зимних прогулках сверкал каким-то космическим серебром снег, как мороз щипал щеки. А сейчас я просто иду домой и даже как-то не холодно.
Помню, как большими ложками отправлялось вишневое варенье в прозрачный стакан с горячим чаем и окрашивало его вишневой струйкой, и делало сладким-сладким. А сейчас я просто по-быстрому завариваю пакетик и кидаю в «заваренный» кипяток несколько ровных рафинированных кусочков. И вкус всегда один и тот же. Какой-то.. не знаю даже. Обыкновенный.
А еще, гуляешь с бабушкой в сосновом бору и представляешь, какой можно здесь выстроить дом и сидеть всем вместе на веранде, пить чай и слушать разговоры. А теперь я проезжаю этот бор иногда на трамвае и даже не вспоминаю, что когда-то мечтала там жить.
И еще, я совсем не помню, как защищала диплом, что чувствовала, когда устроилась на первую работу, не помню радость от первых хороших денег (а она ведь точно должна была быть). Не помню большинство своих отпусков, встреч с друзьями, ссор с дорогими людьми.
А сосновый бор и вишневое варенье помню.
Получается, что то, детское важнее этого, взрослого. Потому что тогда, маленькими, каждый день для нас новый во всех отношениях – мы открываем мир, обязательно узнавая его с какой-то новой стороны каждый день. И пусть на теперешний взрослый взгляд это кажется чем-то малозначительным, это не так. Ведь только раз в жизни ты впервые пробуешь горячий пирожок с картошкой и, обжегшись, носишься по дому с открытым ртом; и только раз в жизни тебя впервые кусает пчела; и только однажды тебе исполняется 7 и ты с гордостью говоришь: «Мне в этом году в школу».
А ведь получается, что всего один день бывает таким важным. Даже если он был когда-то очень давно, что, возможно, делает его еще более ценным и хочется как можно дольше сохранить его в своей памяти.
День, когда деревья были большими, а мы - маленькими. И жизнь тоже была очень-очень большой.