Фундамент это опора, основание, которое давно вписалось в нашу жизнь не только, как что-то связанное со строениями. Фундаментальный – думаю, все мы неоднократно слышали это определение, которое относят к чему-то или к кому-то надежному, основательному, прочно «стоящему на ногах» Издавна именно фундаментам переопределялась роль «вечного», «на века» и до сих пор на старые фундаменты, которые не разрушил человек, когда-то разрушенных барских усадьб, церквей возводят новые храмы и дома. Старомодный, тяжелый, видавший виды шифоньер Вдруг неожиданно стал портить интерьер Он стал скрипеть и среди ночи Однажды произнес: «Спокойной ночи!». Чем ввел во страх и в заблужденье Хозяйку дома и ее владения. Какой-то бра (он даже не из хрусталя) Упал и произнес: «Всем: Voila». А в кухне, табуретка у плиты, Смотрела на цветы из темноты И предаваясь розовым мечтам Произнесла: «Мы, просто хлам!». Ей клавесин, что весь в пыли, Стоявший у стены, ответил: «Mon ami – Vous êtes assis, v
Фундамент это опора, основание, которое давно вписалось в нашу жизнь не только, как что-то связанное со строениями. Фундаментальный – думаю, все мы неоднократно слышали это определение, которое относят к чему-то или к кому-то надежному, основательному, прочно «стоящему на ногах»
Издавна именно фундаментам переопределялась роль «вечного», «на века» и до сих пор на старые фундаменты, которые не разрушил человек, когда-то разрушенных барских усадьб, церквей возводят новые храмы и дома.
Старомодный, тяжелый, видавший виды шифоньер
Вдруг неожиданно стал портить интерьер
Он стал скрипеть и среди ночи
Однажды произнес: «Спокойной ночи!».
Чем ввел во страх и в заблужденье
Хозяйку дома и ее владения.
Какой-то бра (он даже не из хрусталя)
Упал и произнес: «Всем: Voila».
А в кухне, табуретка у плиты,
Смотрела на цветы из темноты
И предаваясь розовым мечтам
Произнесла: «Мы, просто хлам!».
Ей клавесин, что весь в пыли,
Стоявший у стены, ответил: «Mon ami –
Vous êtes assis,
vous êtes dans l'ombre ! »*
«Вы что ж хотели!? Славу и покой!?» –
кричал серебряный столовый разнобой;
И только гвоздь, проживший в стенке сотню лет,
Не смог ни что сказать в ответ,
Он был измучен сильно теснотой
И даже шляпку спрятал в краску, в слой густой.
Прошел наш век – стонал старинный особняк
Уж лучше я б сгорел тогда …
Ну, это не беда! – услышав стон,
Железный трактор прохрипел
И развернувшись, дом пустил под снос.
Фундамент только гордо произнес –
Не страшен мне твой острый нож,
Меня вам не сломить вовек!
И с этим согласился даже человек.
* Мой друг! Вас засидели, вы в тени!
