Майка. Игра с переменными
88
Она проснулась среди ночи с тяжёлой головой. Откинула одеяло, встала и подошла к окну. За стеклом неспешно падал снег. Зима подкралась незаметно, на пушистых белых лапах, и вот именно сегодня решила встряхнуться. Затянутое низкими облаками небо на западе светилось переливчатым золотисто-розовым светом: там был город. Огни уличных фонарей отражались от облаков, создавая ощущение далёкого поджара.
В это время она могла бы баюкать на руках своего сына, но вместо этого лишь глядела из окна на отражённый свет. Где-то там, в городе, мальчика баюкали совсем чужие руки. Оставалось лишь надеяться, что они будут достаточно любящими.
О побеге Майя уже не думала. Бежать было и некуда, и незачем. Портить жизнь сыну своим появлением ей не хотелось, хотя одна только мысль о том, что он где-то там, рвала душу на части. Но если следовать принципу меньшего зла, то приют был меньшим злом, по сравнению с бездомной, безработной матерью. Во всяком случае, ей так казалось.
В комнате было темно, поэтому отражения в стекле Майя не видела. Но этому следовало только порадоваться. За последние месяцы она сильно изменилась, и теперь предпочитала не встречаться взглядами с собственным отражением в зеркале. Что она могла там увидеть? Неровно обрезанные волосы, серая кожа, тусклые, мёртвые глаза.
«Сегодня мой день рождения»,- вспомнила она.
Подумать только, двадцать лет! Не верилось, что прошло всего два года с того момента, как Кирилл был впервые представлен её родителям и подарил тот изумительный браслет… А где он, кстати? Наверное, остался у Кати, как и прочие украшения, включая обручальное кольцо.
Не верилось, что в двадцать лет можно чувствовать себя настолько старой! Настолько безразличной к жизни! А Майя именно так себя и ощущала. Не жила, а существовала, переползая изо дня в день, из недели в неделю. Не задумываясь, не радуясь, не испытывая горечи. Первые дни в ней ещё бурлили эмоции, но со временем они притупились, прогорели, покрылись серой патиной пепла. А заодно выжгли всё, что могли. В душе остались лишь чувство вины и глубокое презрение к самой себе.
Несколько месяцев назад Майя билась в агонии, разрываясь между кардинально противоположными желаниями: немедленно сдохнуть и вернуться к сыну. Теперь не осталось ни того, ни другого, и, положа руку на сердце, она назначила бы себе куда более суровое наказание.
Но…
Только бы ещё раз увидеть сыночка. Когда-нибудь. Пусть издали, пусть он даже не будет знать, что эта странная женщина – его мать. Посмотреть, на кого он похож больше (конечно же, на отца!), убедиться, что он жив и здоров. Возможно, услышать его голос. Однажды ей приснился мальчуган с русыми волосами, он бежал к ней по просёлочной дороге между синими озёрами поросших васильками полей, тянул руки и кричал «Мама! Вернулась моя мама! Моя мама вернулась за мной!» А потом упал в её объятия, такой тёплый, солнечный, родной…
В ту ночь Майя проснулась от слёз, к себе она прижимала скомканную подушку.
Больше такие сны ей не снились, но память бережно хранила лицо мальчика, бегущего к ней с раскрытыми объятиями. Ребёнка, которого она предала.
В соседней комнате послышались какие-то невнятные звуки. Майя накинула на плечи кофту, ходить в тонкой сорочке перед мужчиной она стеснялась, и вышла посмотреть, что происходит.
Женёк сидел за столом, напротив него стояла початая бутылка, из еды – ломоть сухого хлеба, и тот скорее для занюхивания. Сколько не выпил, на первый взгляд было не ясно, эта бутылка могла быть не первой и даже не второй. Но состояние у него было средним между мрачными раздумьями и пьяными слезами.
- Ты что не спишь?- спросила Майя, присаживаясь напротив.
Пожалела, что не надела носки: пол был холодным. Вообще, прелести жизни в частном доме она так и не поняла, тем более таком, с едва дышащей системой газового отопления и подтекающей крышей.
- Сегодня умерла моя жена,- пробормотал Женёк.- Давно уже, девять лет прошло. А я как вчера помню. Эх…
- А что случилось?- бесцеремонно спросила Майя.
Но Женьку вопрос не показался бестактным. Он криво усмехнулся, отпил из горла и громко вернул бутылку на место.
- Да я её прирезал. Застукал с любовником у нас дома, психанул, ну и… и всё Когда в себя пришёл, мужика того уже и след простыл, а она лежит в постели, вся такая… Я тогда сам с повинной отправился. Любил её очень, думал, до седины вместе проживём душа в душу, внуков на коленях нянчить станем. Она у меня такая была… А я тогда в одной банде был, ну меня и отмазали по-свойски. Хотя, её родня меня на похороны не пустила. Даже не знаю, где её могила… Вот, хоть так помяну… Плеснуть?
- Плесни,- покладисто согласилась Майя. Подумала и добавила:- А у меня сегодня день рождения.
- А что же ты раньше молчала? Я бы… не знаю, подарок какой присмотрел.
- Да я сама забыла. Глупый праздник.
- И не говори.
Они звонко чокнулись и под «ну, бывай здорова» употребили внутрь. Стало не то чтобы заметно легче, но как-то расслабленнее. Майя подперла щёку ладонью и наблюдала, как Женёк задумчиво крутит в пальцах хлебную корку. Говорить не хотелось, но и сидеть в тишине было как-то неправильно. Наверное, стоило уйти и оставить его наедине со своими мыслями, но уходить Майя тоже не стала. Ведь тогда и она останется один на один со своими воспоминаниями, а их она страшилась. Ничего хорошего они не несли, только терзали сердце копьями несбывшихся надежд.
- А как вы познакомились с Анитой Павловной?- спросила она.
- С Аниткой-то?- Женёк хлебнул из горла, крякнул и утёр губы рукавом.- Да вскоости после смерти Юльки, жены моей. Меня тогда братки отмазали, но не за даром, и я им крупно задолжал. А у нас с её фирмой свои тёрки были, она тогда только-только на ноги вставать начала, никакими грязными делишками не брезговала. Это сейчас королева «футы-нуты», не подойдёшь на пушечный выстрел, а тогда и скроена была поплоше, и гонор был пожиже. Крепко её тогда прижало. Мы ей кой-какие товары доставали, она платила по совести, тут не придраться. Наш тогдашний голова приходился ей крёстным, вроде как он с её папашей в своё время нехило зажигали по молодости, тут я подробностей не знаю. А тут как раз она своего нынешнего муженька окучивала, ну мы ей и подсобляли. Он-то, конечно, лопух лопухом, даром что при бабле, да только без наших вежливых советов ни за что не стал бы все на неё переоформлять, а она дюже единоличной хозяйкой хотела стать. Да только мужик-то её в энтих делах всегда слаб был, а она баба огонь, вот и выбрала меня, как говорила, для женского здоровья. А мне-то что, я завсегда готов, как пионер…
- Зачем же она за него вышла? Тем более если вы помогли с имуществом.
- Да вроде как пацаны её привязались, батей его начали звать. Они родного-то не помнили, поди, а этот приглянулся. А пацанов она страсть любила больше самой себя. Сейчас уже не знаю, а тогда – да… Я ей так, под руку подвернулся. Знал я, что она мне не ровня, побалуется и выкинет. Да и чёрт с ним, мне не привыкать, а кто их, баб этих, разберёт, чего им надобно? Вот Анитка сильно власть нужна да чтоб бабло не переводилось. Настоящего мужика-то она в жизнь не пробовала, всё эта вшивая интли… интилгли… ну, ты поняла. Она, правда, за меня опосля долг браткам вернула. Выходит, я с той поры сделался её должником.
- Поэтому ты теперь тут со мой сидишь?- поняла Майя.
- Поэтому и сижу. Страшная она стала, краля. Анитка-то. Прежде хоть и характер кремень, а всё же с ней и договориться можно было, и совесть тогда имелась. А теперь одни жилы остались да клыки ядовитые.
- Это я заметила.
Женька подсел поближе к Майе и принялся поглаживать её спину. Она вздрогнула и отшатнулась.
- Ты что?
- Да вот думаю я. Молодая ты девка, краля. Молодая здоровая, симпатичная, только уж тощая больно. Оставайся со мной. Я один, кто на меня такого позарится, тебе податься некуда. Будем вместе куковать. Дом этот мне от братка достался, тот давным-давно за бугор свалил, а ключики мне на вечное пользование оставил.
Майя покачала головой и встала.
- Не, Женёк, не останусь.
- Ну, как знаешь, краля. Как знаешь.
Майя обернулась от двери. Женёк сидел так же за столом, сгорбившись и уронив руки на колени.
Начало
Предыдущая часть
Продолжение
Подписывайтесь на мой канал, чтобы не пропустить продолжение. Ваша Sera.