На момент изнасилования Ирине было 16 лет. Мужчина не был асоциальным. Он был из тех, кого окружение назвало бы «приличным человеком».
Кстати, часто так бывает, что соседи характеризуют преступника как спокойного, приветливого человека, который всегда готов был оказать посильную помощь. И они искренне удивляются, что такой хороший человек мог нарушить закон.
Через несколько недель девушка поняла, что беременна. Аборт исключался по религиозным взглядам семьи, а также банальным «а что люди скажут». Чувство страха и стыда не оставляли выбора. Ирина не только родила этого ребёнка, но и стала женой насильника.
Мужчина из ремонта бытовой и электронной техники
«Познакомилась с Алексеем я случайно. Он был мастером по ремонту техники, в помещении которого располагалось рядом с магазином, в который я периодически заходила. Его попытки заговорить со мной заканчивались тем, что не будь я школьницей, он непременно на мне бы женился. Но его слова мною не воспринимались всерьёз, так как в этом возрасте я думала больше об учёбе, а не о романтических отношениях с противоположным полом. К тому же росла в религиозной семье. Да и разница в возрасте с ним была больше 15 лет.
Отгремел выпускной, голова была забита о поступлении в ВУЗ. При очередной встрече я узнала, что он по образованию историк. Между делом предложил мне свою помощь и дал номер телефона. Я не звонила ему ни разу до тех пор, пока в момент вступительных экзаменов не произошёл форс-мажор.
Институт был в другом городе. Спеша на экзамен, я оступилась и упала. Один из преподавателей помог мне добраться до медпункта, где фельдшер обнаружил перелом, вколол обезболивающее и вызвал скорую. После травмпункта как-то надо было добираться до дома. На такси денег не было, а до электрички со сломанной ногой дойти было нереально. Несколько звонков маме не увенчались успехом, она не брала трубку. Вот тут то мне и пришлось позвонить Алексею. Однако помощи от него я не получила. Вместо того, чтобы приехать за мной, он предложил перевести мне денег на карту, которой у меня не было. С горем пополам мне пришлось идти до станции. Но по прибытии он меня всё-таки встретил и отвёз до дома. При этом не особо скрывал гордость за самого себя, прямо герой из сказки как будто.
Я «сломалась» и перестала давать отпор
Со сломанной ногой будни однотипны – лёжа на диване дома, перемещаясь до кухни или туалета. Алексей заходил периодически, приносил шоколадки, что-то рассказывал. А в один из дней стал говорить о любви, пытался дотронуться, пользуясь моей маломобильностью. Через некоторое время его назойливость только усиливалась.
Когда я смогла ходить, то сообщила ему, что между нами не будет не только отношений, но и дальнейшего общения. Однако он стал говорить, что я сама его ввела в заблуждение, убедила якобы, что мы пара, а потом стал угрожать.
Ходи теперь и оборачивайся
Об этой ситуации я смолчала. Ведь в нашей стране в насилии виновата жертва, а мне не хотелось слушать, что я сама спровоцировала такое. Но он своё обещание сдерживал. Подкарауливал на улице, иногда угрожал, а иногда и уговаривал. В очередной такой раз я стала просить его оставить меня в покое. Но оказалось, что жил он недалеко от моего дома, и очередная случайная встреча произошла у его подъезда. Он потащил меня в дом. Как на зло, рядом никого не было. Алексей затолкал меня в квартиру и сначала стал спокойно намекать на интимную близость. Но при моём отказе стал угрожать, что покалечит меня и всю мою семью. Мне стало очень страшно, тело как будто парализовало. Он схватил меня за руки, скрутил их за спиной, сил вырываться больше не было. Я только плакала и просила меня отпустить, он же просил заткнуться, так как это ему мешает. Я потеряла сознание, а когда очнулась, поняла, что я в квартире одна. Он ушёл и закрыл дверь снаружи.
Пленница
У него я провела несколько дней. Я реально была как в плену. Он уходил и закрывал дверь. Проскочить мимо него не было сил: я почти не спала, да и нога ещё болела. Но Алексей понимал, что отпустить меня всё же придётся и начал «задабривать»: сладости, цветы, слова раскаивания и просьбы простить. Он сказал, что женится на мне и оплатит обучение, лишь бы я не ходила в полицию, а родителям сказала, что наша близость была обоюдным решением.
Я не знала, что мне делать. Несколько дней в роли пленницы и практически без сна. Я была согласна на что угодно, лишь бы вернуться домой.
Вместе мы поехали к моим родителям, сказали о своих чувствах друг к другу и что хотим пожениться. Мама отнеслась к этому скептически и переспрашивала постоянно, точно ли я этого хочу. Но я была на грани истерики и только смеялась. Ужасно, но в тот момент родители не попытались выяснить детали. Просто махнули на меня рукой. А по моим ощущением меня просто предали.
Замуж и беременность
Так как мне не было 18, то заявление в ЗАГСе не приняли, чему я очень обрадовалась. Но внезапная новость о беременности разрушила все мои надежды. Я говорила в начале о религиозности моей семьи, поэтому об аборте не могло идти и речи. Своё положение я считала позором своим и своей семьи. Мне ничего не оставалось, как выйти за него замуж.
Мы не жили вместе. Я жила у себя дома, будучи его женой. Рожать было страшно, я была совсем юной и не готовой к такой ответственности.
Я родила дочь
Алексей давал мне денег, но взамен требовал супружеского долга. Денег я не брала, от мысли о интимной близости с ним появлялось чувство тошноты и отвращения.
Родственники давили, что я должна переехать к мужу. Меня не принимали даже дома. Я уезжала к нему, но через какое-то время возвращалась. Иногда даже посреди ночи, в одной пижаме с ребёнком на руках. Я не могла вытерпеть этих издевательств. Мне ничего не разрешалось: одеваться, как хочу, краситься, общаться с другими людьми. Он даже ударил меня однажды за вежливое общение со своим стоматологом. А когда я случайно в разговоре по телефону упомянула имя своего коллеги-мужчины, он сказал, что убьёт меня, как только я переступлю порог квартиры. Его родственники убеждали меня, что я плохая хозяйка, что нужно одеваться скромно и не выходить из кухни. Ах да, и родить ещё парочку детей «пока молодая».
Развод
Попытки развода я стала предпринимать почти сразу. Но официально нас развели через пять лет. У меня был небольшой доход, а у него деньги и адвокаты. Он хотел отсудить у меня дочь. Но всё обошлось. После окончания судебного ада, я сменила паспорт и подалась в бега. Были трудности с работой, к тому же нескончаемая депрессия только нарастала. Я считала себя тупой для работы или учёбы, совершенно никчёмной личностью.
Выход
Честно, я не знаю, как я вышла из всего этого. Как-то постепенно нашлась работа, не самая прибыльная, но было на что отвлечься. Я понимала, что нельзя подставлять дочь, хотя выйти в окно хотелось неоднократно. Мне попался хороший психолог в кризисном центре для женщин, оказавшихся в трудной ситуации. Он направил меня на мысль, что главным для меня должно быть только моё спокойствие. Этому я и придерживаюсь до сих пор.
Из моего нынешнего окружения никто не знает моей истории. Мало кому нужны чужие проблемы, а мне не нужны сочувственные взгляды. Первые лет 7 после побега я постоянно оглядывалась и носила в кармане нож.»