Boom-Boom
Сама такая, потому и может. Лобода годами была жрицей храма «детка хочет бум-бум». Но с тех недавних пор, как человечество развернуло межполовую войну, я думала, как ей с такими губами, грудями и ногами войти в новый прайм-тайм. (Ну, не то что бы я сильно переживала. Ей-то уж всяко проще туда войти, чем мне). Как теперь медийной персоне оставаться красавенной самкой, когда в мейнстриме это неистово порицается, а в закрытых кабинетах и открытых инстаграмах вожделенчески поощряется.
И она вошла. Сделала то, против чего сложно возразить: бросилась на собственный штык. Их с Гудковым высказывание настолько новое, насколько и старое. Кажется, мы это уже видели у Гондри, Лурмана, Триера, Тарантино и еще у десятка-другого авторов. Но пока не видели в попсовом русмузе. Таким и должен быть первый релиз новых 20-х. О его художественных и смысловых особенностях лучше почитать у Печейкина («общий-культурный-код и квир-код»).
Когда в России в прокат вышел «Бруно», я была на премьере. Каждый эпизод для зала – как ковш воды на раскаленные камни. Как же это было прекрасно: на экране одна история, в зале другая. Столько форм отрицания… Мат, смех, стеб, комментарии, возмущение, бравада, громкие и молчаливые уходы. Эстетика быдлостана и этика консерваторов, а с экрана плещет «нонпостмодерн».
Boom-Boom – оно же. Сначала смотреть клип, потом читать стену комментов. Двойной кайф. Кто-то написал: «Это что, открытка к дню рождения антихриста?» Очень точно, между прочим: 10 лет назад именно Ларс объявил женщину антихристом.