В предыдущей статье я показывала территорию музея-заповедника в деревне Щелыково. Сегодня покажу сам дом снаружи и внутреннее убранство комнат.
С дороги дом практически не виден - он утопает в зелени окружающих его деревьев. Также перед самым фасадом здания растут ели, высаженные по кругу. Краем уха я услышала от экскурсовода, что такая посадка имеет функциональный характер - деревья защищают дом от холодных северных ветров.
История покупки имения семьей Островских
Усадьба Щелыково была куплена отцом драматурга Николаем Федоровичем у генерал-майора Кутузова (костромского предводителя дворянства).
Николай Федорович родился в Костроме в семье священника. Он окончил Костромскую духовную семинарию, а затем Московскую духовную академию. Не имея призвания к церковной деятельности, Николай Федорович начал служить в качестве чиновника по судебному ведомству и успешно совмещал свою службу с частной адвокатской практикой, приносившей ему хороший доход. Николаю Фёдоровичу было чуть больше 40, когда он владел уже семью домами в Москве.
Затем Н. Ф. Островский решил оставить адвокатскую практику и заняться сельским хозяйством. С 1846 года он начал покупать с торгов поместья. Им было куплено четыре имения в Костромской и Нижегородской губерниях. Среди этих поместий самое большое — Щелыково.
Возвратившись в 1847 году из приобретенного им села Щелыкова, Николай Федорович с увлечением рассказывал о нем своим детям. Его рассказы особенно захватили старшего сына, Александра Николаевича. Александру Николаевичу захотелось побывать в этом имении отца как можно скорее. Побывав в Щелыкове один раз, он навсегда был очарован красотой усадьбы и ее окрестностей.
Весьма довольный купленным имением, Николай Федорович сделал его сначала своей временной, а потом и постоянной резиденцией. Вступив во владение Щелыковым, он энергично начал превращать имение в доходное коммерческое предприятие.
Как имение перешло Александру Островскому
В декабре 1852 года, чувствуя приближение смерти, Николай Федорович написал завещание, по которому Щелыково передавалось его жене Эмилии Андреевне Островской с их общими детьми. Детям от первого брака — Александру, Михаилу и Сергею — отдавалось небольшое имение в Солигаличском уезде Костромской губернии и два маленьких деревянных дома в Москве.
Но Эмилия Андреевна не смогла содержать хозяйство усадьбы на достойном уровне. Александр Николаевич и его брат знали о том, что Эмилия Андреевна тяготилась имением. Они договорились о продаже Щелыкова братьям.
Покупая в 1867 году имение, Александр Николаевич и Михаил Николаевич возлагали на него большие надежды. В первое время Александр Николаевич вникал во все детали хозяйства. По его инициативе ремонтировались старые и строились новые служебные помещения, удобрялась земля, покупались в Москве лучшие сорта семян пшеницы, а также травяных злаков, улучшалась порода скота, приобретались новые лошади, совершались посадки нового сада, строилась маслобойня.
Но Щелыково в материальном отношении не оправдало тех надежд, которые возлагали на него братья Островские. Александр Николаевич, так усердно занимавшийся имением в первые годы после его покупки, охладел к этим занятиям и постепенно передал управление хозяйством своей жене Марии Васильевне. Со второй половины 70-х годов дела по имению полностью в руках его жены.
Как текла жизнь в Щелыкове
Распорядок дня в Щелыково обычно был такой: в восемь-девять часов — утренний чай; в час-половина второго — обед; в четыре с половиной-пять — дневной чай; в восемь часов — ужин. Ложились рано — не позже десяти часов. Однако иногда этот порядок нарушался в зависимости от наличия гостей.
Любимым развлечением в усадьбе были прогулки по окрестностям, охота, сбор грибов и ягод и рыбная ловля. Островский был страстным рыболовом: часто сидел с удочкой на реке Куекше у мельницы.
В Щелыкове редко бывали дни, когда там жила только семья драматурга. Будучи человеком общительным и влюбленным в свою усадьбу, Островский настойчиво приглашал друзей в гости, а они охотно откликались на эти приглашения. Называя Щелыково «костромской Швейцарией», драматург говорил, что «лучшего уголка не сыщешь нигде», и удивлялся на людей, едущих за границу искать красот природы, когда их так много у нас дома.
Поддержу Островского. Не стоит грустить из-за пока еще не открывшихся границ. У нас всегда есть что посмотреть даже в ближайших окрестностях
В дни именин хозяина усадьбы и членов его семьи парк украшался цветными фонарями. Около дома ставили световые плошки и зажигали ракеты. Освещенная усадьба в лесном мраке казалась сказочной. К этим дням приноравливались театральные постановки, на которые сходились жители близлежащих деревень. В них принимали участие гости Щелыкова, Мария Васильевна, крестьяне и прислуга. Щелыковские спектакли неизменно пользовались большим успехом.
Благодаря заботам драматурга и его брата Михаила Николаевича щелыковская библиотека была очень солидной. Ее основой явилось книжное собрание Николая Федоровича. Пополнялась библиотека и самим драматургом. На ее полках можно было видеть книги по истории, по русскому быту, по сельскому хозяйству, огородничеству и садоводству, но первое место занимали русские и иностранные журналы, литературные альманахи и сборники.
Отношение Островского к усадьбе
Островский через всю жизнь пронес восторженную любовь к природе. Прожив в Щелыкове в 1848 году всего три дня, Островский 4 мая записал в своем дневнике: «Я начинаю чувствовать деревню. У нас зацвела черемуха, которой очень много подле дома, и восхитительный запах ее как-то короче знакомит меня с природой — это русский fleur d'orange. Я по нескольку часов упиваюсь благовонным воздухом сада. И тогда мне природа делается понятней, все мельчайшие подробности, которых бы прежде не заметил или счел бы лишними, теперь оживляются и просят воспроизведения…» Щелыково оказывало на драматурга действие благотворное и целительное. Чистейший ароматный воздух, тишина, девственная природа успокаивали нервы, оздоровляли тело, рассеивали тревоги и заботы.
Как устроен музей
Билеты в дом Островского стоят примерно 150 рублей на взрослого. Мы также заплатили 50 рублей за возможность съемки. Экскурсию не брали. Но я вот сейчас думаю, что стоило бы.
В музее ничего не огорожено. Можно ходить по всем комнатам первого этажа, но нельзя ничего трогать руками. Проходы на второй этаж закрыты.
Все комнаты - проходные, Расположены по кругу. Внутри обставлено все так, будто в доме до сих пор живут. Не создаётся ощущения музейности.
В некоторых комнатах стоят живые цветы:
Нам музей очень понравился. Еще больше понравилась здешняя природа. Хочется поблагодарить всех причастных к сохранению и поддержанию дома и территории усадьбы.