Знаю, что двадцатое лето на вкус горьковатое, как швепс.
Знаю, что были длинные ночи, наполненные тошнотой от таблеток и болями в лёгких. Был вечный холод в груди, который не лечится даже малиново-имбирным чаем. Были дни без еды, дни с острыми чипсами, которые на секунду прожигали рёбра, приятно. Знаю, что был русалочий лак на ногтях, кольцо Dream на большом пальце, кристалл на шее. Серая куртка в +20. Были смятые мятные простыни. Первые вансы, хах, измена конвертам и падкость на бренды. Была работа. Были бесконечные толстовки. Были короткие волосы, пропитанные солью и солнцем. Ставшая, наконец-то, карамельной, кожа. Болотные глаза без грамма подводки и туши. Большие чёрные сумки через плечо. Ссоры, скандалы и равнодушие. Были бессонные ночи без единой мысли. Красноватые рассветы, тёмно-оранжевые закаты и лавандовое небо. Были любимые фильмы, книги и новые немецкие слова. Песни niletо, Хмурова, nю и Дорна. Была галька и изумрудные волны.
Был стерильный мир, без единого запаха. Были постоянные переезды на такси. Антисептик и перчатки в сумке 24/8. Бесконечная череда поликлиник.
Была сессия и портфолио. Счастье по поводу распределения (Гриффиндор, а). Были встречи, ежевичное вино, купания и "я никогда не" в ТуапТусэ. Были поезда. Были пустые гнёзда. Три царапины на бедре. Белый полумесяц на другом. Были встречи с лучшими людьми. Было одиночество. Было лето.
А дальше будет лучше.
Потому что я очень люблю швепс.
