Чернолощеная керамика всегда была для меня чем-то особенным. В Суздале, где я выросла, археологи – друзья моих родителей находили изделия из этого материала, датируемые примерно XVII веком. А мелкие ее осколки во множестве встречаются на осыпях холмов и высокого берега реки Каменка. Зачастую таким осколком мог оказаться необычный камешек на тропинке у дома. В детстве, охваченные приступом «археологической лихорадки», мы могли часами рыться в каком-нибудь склоне в поисках таких черепков. Современные гончары, выпускники Суздальского реставрационного училища среди прочего делали реконструкции таких горшков.
К хоть я привыкла к этому в родном городе, совершенно не ожидала встретить нечто подобное в московском магазине. А тут горшки, крынки еще что-то не известное на ножках. После всего, на что я успела насмотреться, кажется, что попала в какое-то волшебное место, или мне это просто приснилось.
Захожу. Беру в руки привлекший меня горшок, на нем ярлычок «Суздальская керамика».
- Что, - спрашиваю, - керамику и в правду в Суздале делают?
Приятная девушка говорит:
- Да, конечно.
Думаю: «Ничего себе!». Я-то привыкла считать, что я все про свою историческую родину знаю. «Ну, - решила, - надо ехать домой, выяснять на месте. Вдруг у них самое интересное, до Москвы то и не доезжает!».
Производство находиться за городом, недалеко от Владимирской заставы. По суздальским меркам это довольно далеко – около получаса пешей ходьбы из центра. Путь лежит по маленьким живописным улочкам, через пойму речки Мжары, где в курганах X – XI веков были найдены одни из древнейших образцов лепной керамики.
И вот я у цели. Аккуратное европейского вида двухэтажное белое здание, стоянка для машин. Некоторую пикантность виду придают ржавеющие сеносушилки и облупившиеся казенного вида деревянные строения на прилегающей территории.
В обширном холле устроена выставка «археологической керамики», то есть восстановленной по реальным образцам разных эпох. От посуды веет теплом. Так и хочется провести пальцем по шершавому глиняному боку, цвет и фактура которого вызывают в памяти прогретый солнцем, облизанный речной водой земляной берег, запахи луговых трав, жужжание пчел, высокий бескрайний купол неба Суздальского ополья. Да, керамика действительно кажется живой.
В детстве я ходила в экспедиции с этнографическим кружком. Там я заметила, что некоторые вещи словно бы впитывают в себя дух той местности, где были созданы. Например, в одном карельском доме на Беломорье я видела старинный совочек для собирания черники. Из плотного золотистого дерева с отполированной руками нескольких поколений резной ручкой, с впитавшимся за многие годы в зубцы черничным соком он казался олицетворением этого края лесов, озер и ягод.
Так и эта посуда, казалось, несет в себе дух земли, на которой я выросла. И это было тем более удивительно, что она делалась с применением самых последних технологий, хотя, конечно, каждой миски, каждого горшка касались руки одного единственного мастера.
- А по моему в этом нет ничего удивительного, - сказал мне отец, когда я поделилась с ним своими размышлениями. – Если тупо делать все, как это было много веков назад, это все равно будет выглядеть искусственно, ведь жизнь и мироощущение людей с тех пор сильно изменились. Чтобы оставаться живым промысел должен меняться вместе с ней. Современный человек чувствует и понимает все не так, как тогда. А эти вещи, оставаясь верными традиции, рассказывают нам о мире наших предков на родном для нас языке.
Из одной из мастерских вышел знакомый гончар и предложил провести нас по цехам. Я с удовольствием соглашаюсь.
Возрождение в Суздале древнего керамического производства факт знаменательный, - рассказывает он. - Суздаль издавна являлся одним из крупных ремесленных и торговых центров Древней Руси. Искусство его мастеров и среди них гончаров и строителей пользовалось заслуженной славой. Само название «Суздаль» некоторые ученые связывают с древнерусским корнем «зьдъ», что означает «глина». В древности ремесло гончара и зодчего были близки друг другу. Отсюда и понятия «созидать» и «создавать». Древнейшие суздальские храмы были выстроены из кирпича-плинфы. Одна из древнейших мастерских по производству такой плинфы была обнаружена археологами на берегу Каменки.
- В Суздале и сейчас довольно много гончаров, - продолжает Александр, - но все они до самого последнего времени работали у себя дома и это, конечно, вызывало много трудностей. Холь достаточно большой, но гончар одиночка при всем желании не может обеспечить всех желающих, не говоря уже о том, что люди просто не знают, где его найти. Но в 2003 г. по инициативе московского предпринимателя В.Г.Дымова в Суздале был выстроен керамический цех, который, используя современную технологию, возрождает древний керамический промысел на основе древнерусских образцов, восстановленных на материалах археологических раскопок. Это, прежде всего различная форма посуды, бытовавшая в Суздале на протяжении многих веков, поливные изразцы, украшавшие суздальские храмы и печи в домах зажиточных горожан, а также сувениры с использование древнерусской тематики.
И это, конечно, и облегчило жизнь гончарам и сделало наш товар более доступным.
Мы входим в очередную комнату. Кроме археологической керамики здесь делают и современною посуду по оригинальным идеям самих гончаров и художников. Делают так же и более простые вещи для повседневного обихода тоже очень милые: горшочки для тушения мяса, стопки и многое другое.
- В древности славяне пользовались лепной керамикой, изготовленной без применения гончарного круга. На поселениях и могильниках славян V - VII веков безраздельно господствует лепная керамика с весьма ограниченным ассортиментом. Это горшки, кухонные и столовые, и сковородки. В северо-западной части раннесредневекового славянского мира были распространены также мискообразные сосуды. Орнаментация, как правило, отсутствует. В зависимости от особенностей формы горшков для 5-7 веков различаются несколько регионов, населенных различными славянскими племенами.
В 8-ом веке в Подунайском регионе в славянской среде довольно быстро распространяется гончарная керамика. В основе ее лежит поздняя римская керамика, распространенная в римских провинциях от Рейна до Нижнего Дуная в I - IV веках нашей эры. Очевидно, что здесь славянами было унаследовано римское гончарство. Распространенным орнаментом на славянских горшках становится волнистый.
В остальной части славянского мира в том числе и у восточных славян переход от лепной керамики к гончарному кругу произошел в конце IX - X веках.
Становление древнерусских городов таких как Киев, Ростов и Суздаль заметно расширило гончарное производство. Резко увеличивается разнообразие форм керамических изделий. Кроме многообразной посуды, включающей горшки, миски, кринки, сковороды, гончары изготавливали тарную керамику, прежде всего, объемистые кувшины- корчаги, а также кирпичи, облицовочные плитки и детские игрушки.
Гончарные горны, в которых обжигалась продукция ремесленников, у древних славян были двух типов. Один из них составлял двухъярусные глиняные сооружения, которые имели верхнюю обжигательную камеру и нижнюю топочную, обычно опущенную в грунт, к которой примыкала притопочная яма. Горны второго типа - горизонтальные, с системой дымоходов, устроенных так, что нагретый газ из топки поступал в заднюю часть и нагревал находящиеся здесь сосуды. Появление таких горнов свидетельствует о развитии керамического производства. Само слово гончар происходит от названия «горн».
С глубокой древности на Руси был известен способ украшения посуды специальными керамическими красками или ангобами, так назывались жидкие цветные глины, которые позже покрывались стекловидной поливой –глазурью. Техника глазурованной керамики была заимствована древнерусскими мастерами с Востока. В суздальском музее хранится великолепный среднеазиатский кувшин, найденный в слоях 12 века.
Ангобы различных цветов можно получить двумя способами. Первый способ - подобрать природные глины, которые после обжига окрашиваются в разные цвета. Натуральные ангобы имеют приглушенную окраску. Смешивая их между собой, можно получить множество тончайших оттенков. Второй способ предполагает добавление различных солей металлов, которые окрашивают глину в нужный цвет.
В XVI - XVII века широкое распространение получает чернолощенная керамика, которая обильно представлена в Суздале в этот период. Современные мастера, работающие в цехе, с успехом воссоздают древнерусские образцы, пользующиеся спросом, на основе современных технологий.
Технология производства чернолощенной керамики достаточна проста. Слегка подсохшие изделия натирали до блеска лощилом (гладким камнем или отполированной костью), а затем обжигали на коптящем пламени без допуска в горн кислорода. Выполнять лощение нужно очень быстро, пока глина не пересохла. После обжига посуда приобретала красивую серебристо черную или серую поверхность, одновременно она становилась более прочной и влагонепроницаемой. Блеск приобретался при лощении и усиливался при обжиге керамического изделия. В старину лощение в какой-то мере заменяло глазурирование, являясь более простым и доступным.
Кроме производства керамической посуды мастерская занимается изготовлением изразцов. Изразцами называются керамические декоративные плитки, которые использовались на Руси для украшения дворцов и храмов, а также для облицовки печей.
Появление архитектурного керамического декора относится к середине XVI века, ко времени широкого внедрения кирпича, заменившего в московской архитектуре белый камень. Декор из керамики был призван заменить более ранний резной белый камень. По-видимому, некоторое время строились кирпичные храмы с белокаменными резными поясами (Покровский - Троицкий собор Александровской слободы. 1513 г.)
Целый ряд памятников Москвы и Подмосковья, а также некоторые северные храмы конца XV - начала XVI веков украшены керамическими поясами. Также как и в раннемосковских храмах (Савино - Сторожевский монастырь в Звенигороде и Троице- Сергиева лавра) пояса терракотовых плит охватывают основные объемы зданий на половине их высоты (над порталами, под верхними окнами), а также завершают алтарные апсиды и барабан главы. Тождественность принципов декорирования подкрепляется повторением мотивов самого орнамента поясов- терракотовые плиты в большинстве случаев используют отдельные элементы орнаментов белокаменной резьбы, а терракотовые балясины заменяют аркатурно-колончатый пояс. Имитация белокаменных поясов керамикой находит подтверждение и в покрытии терракотовых плит белым ангобом.
Глазурованная архитектурная керамика была заимствована псковскими мастерами из Германии в последней четверти XV века. Первые московские здания с керамическим убором построены артелью псковских мастеров. Это Духовская церковь в Троице- Сергиевом монастыре и Ризоположенский храм в Кремле.
В середине XVII века появляются значительные памятники монументальной глазурованной керамики- это рельефные полихромные изображения в Старице и Дмитрове. Здесь применены глазури трех цветов- зеленая, коричневая и желтая (керамические поливные детали с глазурями тех же цветов применялись в декоре поздненемецкой кирпичной готики XIV - XV веков).
На стенде с восстановленными изразцами некоторые и в самом деле напоминают белокаменную резьбу, другие вызывают в моей памяти изразцовые печи в домах наиболее родовитых суздальских жителей. Многим из этих домов уже пару сотен лет. В Суздале вообще с большим трепетом относятся к истории своего рода. Многие семьи прослеживают свою историю с XVI века.
- В последней четверти 17 века русские мастера окончательно освоили искусство изготовление изразцов и цветных эмалей. Тогда полихромные изразцы в большом количестве применяются в фасадном архитектурном убранстве и интерьере (Святые ворота Ризположенского монастыря и печи в Архиерейских палатах в Суздале). Постепенно комнатные печи становятся главной областью применения изразцов.
В Суздале, в Спасо-Евфимиевском монастыре, в конце XVII века изразцовые печи находились в настоятельском архимандритском корпусе, в братском корпусе, в Успенской, Никольской и Благовещенской церквах.
Безусловно, большое количество печей, а также изразцов, примененных в архитектурном декоре свидетельствует о существовании местного гончарного производства, занимающегося производством изразцов. Во Владимире и Суздале издревле существовали свои гончарные слободы, где жили каменщики - кирпичники и гончары. Есть все основания предполагать, что мастера этих профессий одновременно изготовляли и изразцы.
В старых документах «дворы кирпичников» называют и дворами каменщиков. Технология производства и обжига изразцов очень близка к изготовлению кирпича и вполне логично, что тем и другим занимался один специалист. Следы применения гончарного круга на изразцах свидетельствуют о том, что у мастера - изготовителя был гончарный круг, значит, он был гончаром. Таким образом, наличие гончарной слободы и дворов кирпичников или кирпичных сараев можно считать свидетельством существования изразцового производства…
После этой увлекательной экскурсии мы пьем кофе в столовой для сотрудников, которая, по правде говоря, больше напоминает уютное кафе. И я в очередной раз преисполняюсь гордостью за родной город и таких удивительных и умелых людей живших и живущих в нем!