Мне нравятся кинофильмы ужасов с детства. И нелепые романические японские хорроры , и вульгарные североамериканские комедии, и беспощадные российские страшилки про детей, и действительно некрасивые ужастики с большой кучей скримеров.
Впрочем предпочитая промежду кинофильмом со скримерами и очевидно нагнетающей меблировку музыкой и кино с невразумительным и сложноватым сюжетом, я почти постоянно застопорюсь на втором варианте. Продуманное повествование, целые герои и рациональность их поступков, завязки, кульминации и развязки постоянно запугивали меня значительно больше, чем резкое происхождение некоторого гадкого супостата из потустороннего мира.
Существуют такие эклектичные хорроры, в каких скримеры и фундаментальный сюжет не противоречат друг дружке, как это приключается в большинстве кинофильмов ужасов. Либо дерзкие застращивающие кадры, либо рассудительное кино – любезны выбирать. И совершенно ненамеренно в время ночного марафона после просторам Netflix я обнаружил тот редкий кинофильм – с цепляющим сюжетом и отвратительно неприглядными скримерами.
«Элай» 2019 года сбросил Киран Фой, какого непрофессионалы ужастиков безоговорочно ведают после неуспешному продолжению «Синистера» и сильно благополучному телесериалу «Призраки дома для холме». Ситуацию о восьмилетнем мальчугане по имени Элай, мающемся через редкостного аутоиммунного заболевания, Фой снял злонамеренно ради Netflix. Киран завуалировал триллер около традиционное кино о «парне в пузыре», для которого взаимодействие с наружным миром исключительно опасен, оттого фундаментальный богатырь абсолютно неприспособлен к жизни и не может придерживать удар. Хорошенький маменькин сынок, из-за какого предки по уши влезли в долги, реализовали автомобиль, отрешились от всех благ цивилизации, лишь бы только бесценное детище поправилось.
Веру для исцеление презентует лекарь Хорн (Лили Тейлор), основавшая целостную больницу в древнем коттедже , в который и прибывает Элай совместно с родителями, дабы миновать характер врачевания и наконец-то войти в контакт с миром. Например – с восхитительной Сэди Синк, неплохо знаменитой нам по значительности Максим в «Очень ненормальных делах». Синк, кстати, уже несколько лет знакома с исполнителем значительности Элая – Чарли Шотуэллом. Еще в 2017 годку они оба возникли в картине «Стеклянный дом» Дестина Креттона с Бри Ларсон, Тупицы Харрельсоном и Наоми Уоттс в генеральных ролях. И опыт службы с глобально популярными и талантливыми артистам не миновал безвозмездно для Сэди и Чарли. Аж 10-летний (на пункт съемок) Шотуэлл с ролью управился отлично.
Приступим к скримерам. Я человек абсолютно не дерганый. Дерзкие явления бесов в кадре и оглушительные звуки страшат меня безгранично редко. Но в «Элае» водился цельных трое момента, иногда я хотя и не заорал, но крепко ругнулся. Ну кто осуществляет даже четверо скримера подряд? ! Ты со философской душой ослабляешься где-то спустя второго некрасивого момента, авторитетно ожидая, что никто не устроит созерцателю таковую концентрацию кошмара в некой сцене. Но Кирану Фою явно импонирует принцип «Один единовременно живем», оттого он раскошеливался на скримеры. В каждой неприглядной сцене их сверх меры.
Продолжим сюжетом. Первоначально кажется, что он абсолютно банальный, вы во всем разобрались, все поняли, некая обыкновенная тупость. После вам кажется, что режиссер постановил выпендриться и спасти свою избитую картинку, произведя безотносительно несуразный фабульный поворот. А затем вы просто воздымаете руки к небу и искренне восклицаете: «Какого особенность тут поголовно происходит? Как так? Серьезно? » Ваше расположение к кинофильму и воспринятие киносюжета изменятся будто экстремум втрое за 90 минут. Причем даже ежели вы посчитаете концовку абсолютно безрассудной и оттого нелепой, «Элай» неукоснительно вас удивит. Это кино, о котором желается порассказать друзьям. Дабы они также посмотрели, тормознули и рассмотрели кинофильм с вами.