Валерия Брюсова прямо-таки сжигала страсть к жизни, к познанию. Поэт научился читать в четыре года, тщательно и глубоко изучал историю, иностранные языки. Возможно, этот горевший внутри огонь и толкал его в объятия многочисленных женщин. Самым главным женщинам своей жизни Брюсов посвятил венок из 14 сонетов, каждый сонет дышит признательностью и теплотой. Но вот в последнем сонете Брюсов устроил интригу, не назвал имени адресата. Однако сегодня мы откроем тайну, расскажем, кому же поэт посвятил этот последний из 14 сонетов.
Да! Ты ль, венок сонетов, неизменен?
Я жизнь прошел, казалось, до конца;
Но не хватало розы для венца,
Чтоб он в столетьях расцветал, нетленен.
Тогда, с улыбкой детского лица,
Мелькнула ты. Но — да будет покровенен
Звук имени последнего: мгновенен
Восторг признаний и мертвит сердца!
Пребудешь ты неназванной, безвестной,—
Хоть рифмы всех сковали связью тесной.
Прославят всех когда-то наизусть.
Ты — завершенье рокового ряда:
Тринадцать названо; ты — здесь, и пусть —
Четырнадцать назвать мне было надо!
Посвятил он его Аделине Адалис, своей молоденькой студентке. Ее не испугала большая разница в возрасте, не испугало то, что Брюсов был ее учителем, Аделина просто потеряла голову. Надо сказать, что и Брюсов тоже. Они любили друг друга без всяких условий, самозабвенно.
Поэт приводит свою возлюбленную во все организации, где обитает сам. И Аделина замещает его везде, где только возможно: проводит лекции в Высшем литературно-художественном институте, решает за Брюсова множество разных вопросов. Надо ли говорить, что все студенты ее просто возненавидели? Аделине на тот момент чуть больше двадцати лет, и ни одного поэтического сборника за плечами.
Конфликт назревал, надо сказать, нешуточный, но жизнь сама расставила все по своим местам. Брюсов скоропостижно скончался от воспаления легких. Аделина, почерневшая от горя, круто меняет свою жизнь. Она уезжает в Среднюю Азию и пишет очерки и стихи, занимается переводами. Сам Осип Мандельштам восхищается ее творениями. Ее переводная поэзия врезается в память, она очень нетривиальна. Чего стоит ее перевод Рабиндраната Тагора, ставший популярнейшей песней! (Об этом мы писали здесь).
Главной изюминкой ее творчества, по мнению многих, было искусство стилизации. Поговаривали, что Аделина – пластмасса, способная превращаться в дерево, железо и даже золото. Ну что ж, рассудите сами.
Устам уста. Миндаль в пригоршню даром –
Склоняю потемневшее лицо!
Мне сдавливает сердце медью старой
Горячее и узкое кольцо.
Чье имя холодней, чья смерть полезней,
К каким святым местам, в какой народ
Избавиться от счастья, от болезней
От милости, от гнева. От щедрот.
Иду ли налегке, сердясь и плача, –
Из всех дверей, из каждого куста
Преследует покорная удача,
Бесценная сверкает красота!
Когда, когда, в скупом снегу жасмина
В румянцах кирпичей, сквозь дождь и дым
От иудея, от христианина
Освобожденный Иерусалим?!
1926