Операции с берёзовым балансом, отгружаемым в Финляндию завершились самым нелепым образом. Мой компаньон, «доверенное лицо» директора машзавода, Вася «Ляляй», с которым мы неоднократно выезжали в Питер, для покупки ваучеров, для его шефа, как-то раз, попросил у меня дать, ему, на недельку, сотню - другую, этих билетиков.
Я, не почувствовал опасности. И, считая, что, по сравнению с сумками таких же бумажек, привозимых, нами, из северной столицы, количество, их, незначительно, выдал ему. Под расписку. А, это было всё, что было заработано, на тот момент, путём обмена на «жидкую» валюту в ларьке, и в автолавках, на базарах, ещё командой «Андрея Завьялова». Когда, Вася, не рассчитался со мной ни через месяц, ни через два, я, был вынужден подтянуть к решению вопроса «Закваску». «Ляляй» рассчитался, но по номиналу и бартером. Рассчитался продуктами, полученными в очередной партии, из Финляндии. А, поскольку, ваучеры я придерживал для покупки акций нашего машзавода, то я пролетел, «со свистом», «как фанера над Парижем». Торги прошли без меня. За тридцать пять ваучеров, потомки «выходцев с Синайского полуострова», смогли выкупить контрольный пакет предприятия и стали «править балом». Выкупили, предварительно, заморочив, голову директору, что «всё, мол, под контролем» и мешки, с билетиками Чубайса, накопленные ранее, только и «ждут своего часа». Невольно приходит мысль, что «выдернутые» у меня, «Ляляем», ценные бумаги, были частью их операции по приватизации завода. Поскольку, куда, я, их, планировал применить, не было тайной и я, даже советовался, с ними, по этому поводу.
Не возьми у меня, тогда, в долг, «на недельку», Вася, эти несчастные ваучеры, история городка была бы иной. Например, он, мог стать хозяином машзавода, с «серыми кардиналами» за спиной: директором, своим другом, и его братом, главным конструктором.
Но, это так, к слову.
Хотя, со всех сторон «доброжелатели» шипели, что история с ваучерами, это результат «обувания лохов». В начале истории, я, не напрягался, а зря. Потом, поняв, что «подвис» в своей доброте, а исправить казус было уже невозможно, очень осерчал. Надо было, что – то, решать.
В те времена был дефицит сахара.
Через всех контактирующих с «Леляем»: компаньонов, его работников, родственников и знакомых до этого пройдохи стала поступать информация о сумасшедших процентах навара на этом товаре. Даже жена, доставала его, с этим вопросом, в постели.
Наконец, он не выдержал и вылетел в Питер. Там нашёл таких же жуликоватых пройдох, каким был сам и заключил с ними договор о поставках морского контейнера сахарного песка из Германии, с поставкой из Гамбурга, ценой восемьдесят тысяч долларов. Радостный от удачного начала сделки «Ляляй» прилетел домой и кинулся искать деньги. Не сомневаюсь, что его контрагенты тоже кинулись, по традиции обычаев «бизнеса по – русски», того времени, искать товар.
К такому развитию событий я был готов. Среди членов – участников бизнес – центра был некий Варкинский Борис Семенович. Майор. Бывший кэгэбэшник и руководитель одного из первых частных банков в нашем городе. Его банк был связан с каким – то гамбурским отделение Дойчебанка, руководителем, которого, являлся бывший работник «Штази». И, когда «Ляляй», обегав все доступные финансовые организации, прибежал ко мне, то, я, связал его с Варкинским и пожелал удачи. Семеныч потребовал внести дополнение в договор и изменить банк для расчетов. «Ляляй» вновь слетал в Питер и переделал реквизиты. Вскоре, из бухгалтерии нашего коммерса, поступили сообщения, что питерская сторона контракт выполнила, нашла партию сахарного песка и высылает, в адрес Васиной фирмы, счет на оплату товара заказным письмом. Через день деньги из банка ушли в Гамбург. А, еще через пару – тройку дней в составе большой бригады, во главе с «Карманычем», на двух фурах, выехали в северную столицу принимать товар, якобы доставленный паромом.
Вместо сахара, нас встретили угрюмые питерские парни, с требованием оплатить неустойку, согласно условий договора. По их словам, когда поставщики получили деньги, буквально на следующий день, Василий отказался от сделки и получил все поступившие средства обратно, наличкой. При этом, были предъявлены копии фотографии требования, личных документов и доверенности, на какого – то питерского мужика, с подписью финансового распорядителя покупателя, то есть «Ляляя». Видя нашу полную растерянность встречающие проявили понимание и предложили вместе «слетать» в Гамбург и разобраться с ситуацией на месте. Отправив «своих» обратно, мы вылетели в Германию, в Гамбуру, затем в центральный офис банка, в Мюнхен. В банк, куда обратились за помощью, пригласили фирму – контрагента. Которым тоже пришлось лететь, из Гамбурга, в столицу Баварии. Те показали нам оригинал требования на возврат денег, с печатью и личной подписью Василия, оригинал доверенности получателя денег, копии его общегражданского с питерской пропиской и заграничного, с «шенгенской» визой, паспортов. Юрисконсульт банка, кстати, неплохо говорящий по - русски, заверил нас, что имеющиеся документы не позволяют говорить о мошеннических действиях лица, с неустановленным местом жительства, нужна экспертиза документов, поиск преступника и адвокат для ведения дела. Затраты на эти процедуры могут и превысить сумму похищенного. А так, обращаться в полицию было не с чем, кроме домыслов и предположений. Короче, нас «послали». Пришлось, в унынии и трансе, возвращаться домой. Далее, всё пошло по «накатанному». Банкир потребовал вернуть кредит. У Васи описали всё движимое и недвижимое имущество. За него крепко взялись ребята из службы безопасности банка. Если сказать, что он превратился в «нищеброда», то, это, ещё ничего не сказать. Хотя, удовлетворения мне это не принесло, но пожелания друзей из моего окружения, кто был в «теме» и хотели, чтобы «подлянка» была наказана, по факту, были реализованы в полной мере. Бог шельму метит.
А, тем временем, ситуация менялась стремительно.
Еще ранее, видя, рост конкуренции, отсутствие заказов, в том числе и в связи с ростом конкуренции на проектно - изыскательские работы, развал производства, галопирующую инфляцию, свёртывание импортных поставок лесопродукции и снижение веса административных авторитетов, поддерживаемых нами, на уровне региона, я, понял, что надо было предпринимать кардинальное решение. «Залетный» Глава региона, медленно, но поступательно подминал, под себя, лиц, на которых еще недавно мы делали ставку, и, учитывая мнение «Тенгиза» о землячестве, я, попытался сделать упор на развитие бизнеса, с берёзовым балансом, уже, на уровне района. Купил автокран, несколько делянок берёзового леса, организовал, с помощью «Карманыча» и «Шамыша», бригаду лесорубов, отправил, подключив «Ляляя», пару составов баланса в сторону Финляндии. Но всё было напрасно. Затраты не окупались. Российские нормативы, с учетом «откатов» чиновникам, на каждом этапе технологической цепочки, со временем, изменились. «Фиолетовый Моль» перебрался в Москву, пытаясь спасти, уже страну, и операция принесла сплошные убытки.
Появилась ещё одна проблема.
Если руководство района было поставлено, можно сказать, нами, то есть землячеством, то по поводу представительства, на региональном уровне, после «взбрыкивания» Перекрестова, встал вопрос. А, кем же его заменить? Хотя, заменить, просто так, кем - нибудь, был не вопрос. Главное, чтобы, эта замена, могла, что-то дать, землякам, и поспособствовать моему личному бизнесу. Семью-то, надо было кормить. Дети подрастали, влюблялись, от любви рожались дети, дети уже следующего поколения. Это были, не просто размышления, а размышления, требующие конкретных решений и действий.
Район находился в запустении и разорении. Программа разоружения военной базы, затягивалась. Реальный бизнес-план, выхода из кризиса, отсутствовал. Нужна была, в очередной раз, идея. Сам, я, не мог рассчитывать на успешную политическую карьеру. По крайней мере, я, так считал. Может, считал неправильно. Уголовник, с двумя судимостями, стал, же, впоследствии, президентом Украины и «не шо». Видимо духу хватило.
Это так, к слову.
А, о политической карьере я размышлял, после того, как прошёл этапы вступления в партию , участия в работе партийного комитета в своём управлении, на заводе, выхода из партии, условно, по причине несогласия с выводом наших войск (вернее бегства) из Германии.
Хотя, кто бы мог подумать, что меня будут волновать, когда – нибуть, подобные темы.
Но, поскольку, политика дело серьёзное, и, как говаривали классики, является концентрированным выражение экономики, то, я, постоянно находился в поиске привлекательных схем, способных послужить поддержкой, в подобных начинаниях. Если, вдруг, решусь. Поиск, стал, уже, привычкой и смыслом жизни.
Ранее, лет за пять, на основе деловых взаимоотношений, по линии проектных разработок, я, познакомился с ребятами, проектирующих различные обустройства нефтяных месторождений. От них и узнал, что на территории нашего района, с семидесятых годов, находятся законсервированные разведочные скважины «на нефть», с незначительным, но, положительным, «дЕбитом». А, в связи, с прогрессирующими ценами, данные месторождения становились, с годами, рентабельными.
Сейчас, друзья, создали компанию «Приуральская нефтяная компания» и зарезервировали, для нас, а, вернее, для преодоления административных барьеров, четверть процентов акции. Поскольку, администрация района была создана и контролировалась нами, землячеством, то, открывались перспективы участия и, я, с энтузиазмом, увлёкся этой «авантюрой».
Но, тут появился конкурент. Даже не конкурент, а ведущий игрок, в лице компании Хорошилова и Брызгалова. Эти ребята, ещё во - времена оные, среагировали на клич спившегося потомка выкрестов, о том, что берите самостоятельности, «скоко хотите», быстренько переоформили, прикрываясь патриотическими лозунгами, нефтяные месторождения юга региона, принадлежащие соседней республике, на наш регион. Конечно, со своим, личным и, немалым, участии, в уставном капитале компании. Месторождения нашего района, входившие в пакет сделки, становились, с его объёмами залежами нефти, перспективными, резервными, запасами. Необходимость влияния на административные процессы, текущими в городке и районе, становились, для наших «землячков», востребованными.
Таким образом, идея развития экономики района, на основе освоения месторождений нефти, становилась реальностью. Район, вполне, мог стать одной из нефтяных провинций региона.
Интересы совпали.
Правда, представительство района в региональном парламенте, «подвисало в воздухе». Административная цепочка была разорвана.
Мои попытки установить контакты, с Хорошиловым и Брызгаловым, результатов не принесли. Чувствовалась напряженность в отношениях между нами, хотя, я, особо, и напрягался. Думал, что смогу переломить ситуацию. Но, увы, руководитель службы безопасности, их компании, на тот момент, Александр Скворцов, бывший кегебешник, конфликтующий, в своё время, с Большовым, видимо из чувства мести и теша свои амбиции, сделал всё, чтобы сначала «обострить» тему, а, затем, «развести» наши контакты. А, может, мстя за давнишнюю история, когда я отказался купить у него гараж в автокооперативе «Ягодноя гора». Он, в смысле гараж, мне был не нужен, а деньги, ему, были, очень, нужны. Контора, в которой он работал, разваливалась. Никаких перспектив, на тот момент, не просматривалось. Нужна была простая финансовая поддержка. А, я, этого, не понял.
Но, тем не менее, Шалимов, используя свои бизнес – связи, всё же, смог установить деловые отношения, с этими «землячками». В результате переговоров получить от них административную, через «Залетного», помощь и материальную поддержку, напрямую. Но, ненадолго. Чуя, что ситуация с Шамовым, стала неустойчивой, зашаталась и, вот – вот, всё рухнет, они дружно «свинтили» в сторону, приняв решение, что хватит ломать копья и пора отходить на запасные позиции. Переждать. В итоге, Шалимова, с помощью «Слоника», Перекрестова, его брата и сельских депутатов – «учителок», подружек одной из родственниц «Телка», сместили, с поста Главы района и на этом закончился этап «вольных стрелков».
Мы понимали, что чиновники и иные «власть придержащие» оклемались после развала Союза и «подминают» под себя остатки государственности, формируя кадровый резерв органов управления по принципу «свой – чужой». Но, была надежда, что пока, ещё есть, время и возможности, поучаствовать в этих процессах. Обстановка требовала немедленного принятия решений.
Первое, с чем нужно было определиться, это представительство в региональном парламенте. Шалимов, ещё не вполне очухался, от удара и отошел от дел. Перекреста? Не поддерживали земляки. Вновь «назначенный» Глава района вообще не пользовался авторитетом и, вообще, был человеком «Завьялова Старшего». Нужен был уважаемый кандидат.
После неоднократных встреч, совещаний и собраний земляков различного ранга. Включая Мелехина, Завьялова Старшего, руководителей: отделения Сбербанка, работников Администрации района, предприятий местной промышленности и лесного хозяйства, рыбаков, бывших кооператоров и действующих предпринимателей, было определено, что делать ставку надо делать на «нефтяников». Эту же задумку активно поддерживали и мои московские товарищи.
.
«Приуральская нефтяная компания» не подходила, хотя и была зарегистрирована в нашем районе, поскольку о нашем участии, в их уставном капитале, они так и не решили. Шалимов предлагал опереться на компанию «землячков» и возможное включение, нас, в состав учредителей. По крайней мере, я, так, его понимал.
Из руководства «наших нефтяников» только один, Брызгалов, мог претендовать, хоть, в какой-то доле, на роль «земляка». На роль, маломальского патриота своей малой родины. В городке жили его дядька, племянники, друзья детства. Похоронены его дед с бабкой. Другого кандидата, избиратель, могло бы и не принять. Опасения, в этом, были, вполне, обоснованы. После массовых выступлений населения, против строительства завода по программе разоружения, с блокированием автомобильных дорог и железнодорожных путей, это было реально.
Анализ ситуации подсказал, что наиболее активная часть общественности района были, на тот момент, представлены: «братвой», сгруппировавшейся вокруг «Карманыча» и «Закваски», татарской диаспорой, во главе с Халямом, нового командного состава военного гарнизона, во главе с, как мы, его, называли, между собой, «Командором» и коллектив машзавода, руководимого Мелехиным и управляемого неформальным лидером коллектива, «Фарадеем». Остальные были разрознены, разобщены и не имели серьезного влияния на избирателей.
Подготовкой, представителей этих группировок, к встрече с будущим избранником народа, пришлось заниматься мне. Объяснив каждому, какие задавать вопросы и какие обязательства, в виде исполнения наказов, желательно получить, я стал выводить, предполагаемого депутата, на актив его будущей предвыборной компании.
Первые согласования были проведёны с «Карманычем». По результатам переговоров, Брызгалов заверил, что воровское сословие, может не переживать. Развитие нефтепромыслов и рост доходов населения, позволит создать условия для пополнения «общака». «Будет хоть, что воровать». С этим, посмеиваясь, и разошлись. «Общество» тоже посмеялось, но приняло «к сведению».
Халяма, как истинного сына своего народа, интересовала, лишь, выгода, от сложившейся ситуации. Определив, что его поддержка стоит два десятка цистерн мазута, поставленных в один из подмосковных городов, по себестоимости. В этом городе, заместителем Главы, отвечающим за коммуналку, работал родственник, Халяма. Стороны согласовали совместные усилия по продвижению кандидатуры Брызгалова на столь высокий пост и обговорили дальнейшие действия. Дальнейшие действия, с учетом того, что, еще, один родственник Халяма, трудился в российском Верховном суде и был вхож во многие кабинеты представителей элиты страны.
С «Командором» было полегче. Поскольку, он, был, в городке, человек новый, то желание его самого было сдружится и найти контакт с местными авторитетными людьми, а, горячим желанием его окружения, тоже вновь прибывшего, по-житейски, было «поплотнее» сойтись с местной «бляд…ой». «Бляд…а», под контролем «Закваски», кругами ходила вокруг военных, имеющих стабильную государственную зарплату, но не имеющих, реально, рядом жен, на которых её, эту зарплату, тратить. Поскольку строительство жилья, для военнослужащих, как всегда, запаздывало. Почувствовав, что «старая гвардия», в районе, уже, уходит и приходит «новая», связанная с нефтью, «Командор» однозначно встал на сторону Брызгалова и Хорошавина, подтянув за собой свой «генералитет». Не разбираясь, глубоко, в хитросплетениях местной «политики» и личных интересов, он, лично, резко отказал «Моте Мотичу» в предоставлении сауны, для «утех» и, с боевым задором, выступил, перед собранием «убогих» «учителок» - депутатов, в защиту Шамова. Подчёркнуто поддерживая «землячество», он, сходу нашел, с нами и Брызгаловым, общий язык. Затем контакты с Брызгаловым переросли, в дружбу. Вплоть, до того, что старшего сына, «Командор», назвал в честь Брызгалова. Хотя, потом, наотрез, от этого, отказывался.
Почему?
Не знаю.
Да, и Бог, ему, судья.
Директор завода, озабоченный предстоящим отопительным сезоном, как и Халям, запросил состав мазута по сходной цене и в рассрочку. При этом, брал на себя «повышенные обязательства», «переагитировать», весь «директорат» городка встать под наши знамёна.
Много времени отняло формирование избирательного штаба. Первоначальный выбор, сделанный на руководителя дорожной службы районной администрации, оказалась ошибочной. Тот, едва дослушав предложение, «побежал» докладывать, бывшему своему шефу, возможному сопернику Брызгалова, «Завьялову Старшему». Просматривалась утечка информации. Пришлось взять свои слова обратно. Следующий выбор пал на Татьяну Михайлову, журналистку, телеведущую, оставшуюся «не у дел», после того, как местная телекомпания была ликвидирована. С трудом, но, её, удалось уговорить и доказать Брызгалову, что, она, именно, тот человек, на которого можно сделать ставку.
Со временем, всем стало ясно, что, я, не ошибся в выборе. Татьяна работала за двоих и очень профессионально. Вокруг её стал формироваться актив. Прорабатывались планы, программы, схемы влияния на общественность. Самым оригинальным способом агитации, стало использование диалога местных знаменитостей: моей любимой учительницы, в начальных классах, Тамары Фёдоровны, бывшей секретарши, во времена оные, директора завода и артистки местного самодеятельного театра, моей троюродной тетки, Галины Лариной. Оговорив, немалый, гонорар, Татьяна поручила, им, целыми днями ездить в автобусе и хорошо поставленными голосами, разговаривать и спорить, между собой, о выгодности и полезности, району нашего кандидата. Содержание выступлений «оппонентов», каждый день корректировал профессиональный журналист, будущий общественный деятель городского масштаба.
Интересные идеи подкидывала Натали. Бывшая биатлониста, работающая, зимой, тренером по биатлону со своей сестрой Юлей. А, сейчас, на период каникул, подрабатывающая психологом, при избирательном штабе. Нас, лично, познакомил, в своё время, Большов, а, продолжение знакомства, с ней, продолжилось оригинально.
Не было заботы, да купила она автомобиль. Но, вот незадача, прав на вождение автомобиля, у неё не было. Пошла учится в местную «шофёрскую» школу. В конце обучения, шеф школы, «мужичёк» в возрасте и, в меру «неказистенький» на вид, предложил ей доплатить обучение, «с гарантией» сдачи экзаменов, «натурой». Оскорблённая, в своих лучших чувствах, Натали бросилась к подруге, Татьяне. Потом, они в два голоса, чуть не плача, рассказали, о случившемся, мне, с пожеланиями, что надо бы, эту «сволочь», наказать. Я, наказывать, его, не стал. По причине мужской солидарности, я, просто, перетолковал с ним, по душам, вечерком, в его кабинете, за «рюмкой чая» и вопрос был исчерпан. Наталья, получила права и, была, мне, очень благодарна.
Но, «не долго музыка играла».