Последнее время стало можно говорить о недооценках или же переоценках различных музыкантов и музыкальных групп. Большинство из подобных материалов не имеют под собой серьезные доводы, а только лишь сплошное личное мнение не подкрепленное реальными фактами.
Однако, здесь речь пойдет о реально неординарном и отчасти недооцененном артисте, музыканте.
Многие считают Валерия Леонтьева, кем-то вроде смешного парня с забавными костюмами. Это, может быть, на поверхности так и выглядит, но все гораздо глубже, чем есть на самом деле и тому подтверждение слова корреспондента американского журнала TIME, который присутствовал на международном музыкальном фестивале Ереван-81:
Валерий Леонтьев - смесь Мика Джаггера и Михаила Барышникова
Здесь имелись ввиду две составляющие, где хореография числилась за известным артистом балета Барышниковым, а вокальная манера естественно идет за Джаггером из Роллинг Стоунс.
Согласитесь, довольно лестное и приятное сравнение от представителя такого издания, да еще и в 81 году!
Валерий Леонтьев никогда не был "мажорчиком", которого продвигали за просто так. Человек, который родился в семье оленеводов-ветеринаров пришел к своему первому концерту в Сыктывкаре к 23 годам, но перед этим успев поработать на ряде различных заводов, портных фабриках разнорабочим, тесемщиком, электриком и даже почтальоном.
Очевидно, что молодой Леонтьев не видел себя тесемщиком-смазчиком и решил пробиваться в музыке. А тогда это было сделать достаточно сложно не показав свою покорность перед первыми лицами стоящими у руля музыкальной индустрии.
Дело тут в том, что Леонтьев никогда не был сторонником навязанной ограниченной шаблонности и старался уже с 70 годов показать стране, что музыка может быть достаточно разнообразной.
И более новая версия
Обратите внимание на прогрессивную бас-партию и общую динамику. Безусловно, сейчас это уже не кажется чем-то новым и необычным, но во времена, когда Леонтьев только начинал петь в СССР это было просто абсолютной музыкальной революцией эстрады.
Даже если взять в пример всеми известную песню "Полет на Дельтаплане", то можно обнаружить достаточно серьезную сложность инструментала:
Понятное дело, не всю музыку писал Леонтьев сам, но суть в том, что он ее продвигал в массы, это привело к общему изменению образа советского артиста, как фигуры, прибавилась динамика и разнообразие музыкальных ходов.
У многих появилось осознание, что нужно привносить в музыку новое и не обязательно десятилетиями петь по шаблонам, хоть и легендарным, хоть и душевным. Все это, безусловно, можно считать общим положительным эффектом на развитие музыки.
Лично я никогда не являлся фанатом творчества Леонтьева и никого агрессивно не призываю им быть, но считают, что Валерий Яковлевич заслуживает уважения и особого внимания к своей музыкальной истории.