К началу 60-х годов I века до н. э Римская республика, несмотря на сотрясающую её гражданскую войну, находилась в зените своего могущества, успешно расширяя свои границы и на западе, и на востоке. Лишь на Балканском полуострове после завоевания Македонии в 146 году до н. э царило относительное затишье: у занятого своими внутренними проблемами Рима не было ни времени, ни сил для продвижения в богатые Карпаты и далее на север, да и покорённое римлянами греко-македонское население приучилось за годы анархии жить само по себе. Это положение взялся исправить проконсул Македонии Гай Антоний Гибрида, попытавшийся было ввести на подвластной ему территории римские законы и римские налоги. Усмотрев в действиях проконсула покушение на их суверенитет, греки решили с оружием в руках отстоять свои права, для чего заключили союз с гетами и бастарнами.
На военные приготовления подвластных ему греков проконсул Гибрида отреагировал, как на очередную попытку бунта, которые случались в Римской Македонии чуть ли не каждую неделю, а помощь им со стороны северных варваров вообще воспринял как повод к карательному походу, который был призван не только закрепить власть Рима в Македонии, но и добавить политических очков Гибриде, боровшемуся за власть в Риме. В октябре 61 года до н. э 60-тысячная римская армия двинулась на север.
Судя по поведению Гая Антония Гибриды, он более всего боялся, как бы повстанцы не разбежались при виде его войска, лишив его так полководческой славы, поэтому бросил на них армию напрямки, через горные ущелья, игнорируя разведку и охранение. Этим промахом Гибриды решили воспользоваться союзники и когда измотанные длительным переходом римляне встали на привал в горном ущелье близ Истрии, обрушились на них со всех сторон. Битва, а если быть точнее, избиение римлян прошли, как по нотам, причём до сих пор неизвестно, сколько римлян полегло в этой битве от вражеского оружия, а сколько было раздавлено своими в попытках выбраться из ущелья. Ситуацию усугубляло ещё и то, что перед битвой ничего не подозревающий Гибрида устроил вечеринку и как следует напился и в таком состоянии попал в плен к гетам. Поражение при Истрии, несмотря на то, что в Риме попытались стереть всю память о нём (только путём невероятной изворотливости Гибриде удалось отделаться изгнанием за этот разгром), оно имело очень большие последствия, ведь оно серьёзно пошатнуло позиции Помпея, чьим человеком был Гибрида и укрепило позиции Гая Юлия Цезаря, заканчивавшего в это время завоевание Галлии и который, став во главе Рима, вознамерился идти с войной за Дунай с целью отомстить за Истрийский позор, но его убийство республиканцами в 44 году до н. э законсервировало положение на балканской границе на ближайшие 100 с лишним лет.