В моей юности (а особенно в детстве) ветеранов Второй Мировой было, скажем так, немножечко поболе, чем сейчас. И были они немножечко эдак помоложе. Многие еще не на пенсии.
Многочисленная и деятельная, как сейчас принято говорить, страта. Которую можно было видеть на всяческих народных гуляниях 9 мая.
(Я упоминала уже, почему не рассматриваю свою семью, хотя и фронтовики).
Сейчас нас интересует самый типичный и советский человек – фронтовик. Как это он относился к «товарищу Сталину», без которого, якобы, и праздник не в праздник, и «верните Сталина победе», как некогда писал Егор Холмогоров. Ради них, тех, кто воевал, ага, ага.
Когда та, кто воевала, «ночная ведьма» Ирина Ракобольская лет пять назад сказала в интервью, мол «всё мы прекрасно понимали, а воевали совсем за другое», ох, какой же поднялся вой! Куда делось «почтение к ветеранам»? «Бабка сбрендила», «старая гадина», или, как мне особенно понравилось «неквалифицированная пожилая женщина», это по словам одного молодого квалифицированного сталиниста.
Нынешние сталинисты (но пока речь еще не о них) очень почитают ветеранов той войны. Только желательно мертвых, которые не возразят.
Так вот, в упомянутое время я ни разу – свидетельствую – (а я и сама живу не по лжи, и другим по ней жить никак не советую) ни разу не слышала, чтоб немолодые мужчины с медалями и орденами говорили меж собой о «товарище Сталине».
О чем были их разговоры?
Да о пехоте, и родной роте, и о том, кто дал закурить. Песни тех лет на диво честны. Поминали, не чокаясь, товарищей. Смеялись, как Иван-то бегал за цветами для Зинки из медсанбата. Серьезнели, вспоминая, каково оно, «в танке не сгореть».
А прозвище «Сталин» на всех этих гуляньях не звучало.
В детстве и юности я видела крошечный культик Кобы только у очень узкой прослойки (да и то не у всех), людей, возрастом моложе, чем фронтовики. В кабинах водил-дальнобойщиков почему-то да, висели портреты Усатого. Пёс их знает почему. Субкультура?
Можно бы попытаться меня опровергнуть: личный опыт есть личный опыт, а вот Марь Иванна помнит совсем другое.
Допустим. Но есть одно но, о которое разбиваются все возражения.
По мнению сталинистов, советский ветеран должен был быть изрядным подлецом. В массе своей, без исключений.
Я упоминала недавно: ветераны-фронтовики были храбрые. И Раппопорт на глазах у всего зала стряхнул Презента с трибуны ВАСХНИЛ, обозвав «сволочью». Рисковал пойти под расстрел. Такой случай мы знаем.
А знаем ли мы случаи, чтоб хоть один ветеран выразил публичный протест: отца-родного из мавзолея выносят, предатели, через мой труп, окаянные!!
Верните Сталина на знамена, а то мы сейчас на Красную площадь голодовать выйдем!
Кобу разоблачили не только при всех делегатах ХХ съезда, которые переобувались прямо в зале. Но и при полном безразличии фронтовиков. Тех самых, отважных, повидавших всё.
Память войны – чтили. Командиров – вспоминали. На Кобу «забили» с феерической легкостью.
Так почему? Два варианта ответа. 1. Подлые предатели. 2. Плевать на него хотели эти смелые и достойные люди.
Прекратился террор – растаял и «стокгольмский синдром», который только от очень дурного ума можно принять за большую любовь.
Сталинисты, вероятно, считают всех разом (в казусе Ракобольской это откровенно проступило) недостойными предателями. Ну а если все ветераны – предатели, то зачем возвращать предателям прекрасного Сталина? Загадка.
Не любил Усатого обычный советский человек, успокойтесь. Кто и почему его любит, вопрос другой.
Кстати, об это же равнодушие к Усатому, что явил народ после ХХ съезда, разбивается и любимая тема квазилибералов, что де "совки Сталина обожали".
Все фотографии взяты из открытого доступа.