Ррраааскудрявый клён зелёный, лист резной, я влюбленный и смущённый пред тобой....
⠀
Жирный бас взмывает к потолку и грузно опускается на женские слабые голоса.
⠀
Курочку? Картошки доложить? Салатика, салатика ты не пробовала. Я не хочу... Но майонезная бомба уже выброшена на нейтральную территорию тарелки с невнятными зелёными цветами по ободку.
⠀
Девочки, давайте нашу? И девочки, которые по моим восьмилетним меркам уже давно лишились права так называть друг друга - дают. Затягивают грустное, надрывное. Глаза девочек с морщинками подёргиваются слёзной пеленой и впериваются куда-то под потолок. Тоже смотрю под потолок. Но ни плакать, ни петь не хочется. Значит не в потолке дело.
⠀
Мама румянится от самодельного черноплодного. Папа грохочет анекдоты, уводя бабушкиных подруг от подпотолочного, тоскливого. Пищит с кассет Журавлёва. Салаты захватывают власть в ободковых тарелках, вводя в свой состав и курочку и картошку.
⠀
Ляночка, Ксенечка, потанцуйте.
Танцевать на бабушкиных сходках наша прямая обязанность. Верчение костлявой, не то что ныне, пятой точкой умиляет бабушку. Голубые тени прячутся в складках кожи от широкой, довольной улыбки. Фаааина ФаинА, файна Фаина файнана, бодро орёт магнитофон. Я танцую с полной самоотдачей и серьезным, почти профессорским лицом.
⠀
Бабулины девочки, с черноплодными глазами, мягчеющими с каждым глотком, снова подхватывают "своё" и нам с сестрой понятно: танцевальный марафон окончен, это караоке на лавках до победного.
⠀
Шумно прощаются в коридоре, натягивают негнущиеся, кастрюльные меховые шапки, неподъёмные дублёнки, хвастаются новыми унтами, целуются и вытряхиваются в сибирский морозный вечер.
⠀
Моем посуду, разбираем большой стол, вслушиваемся в уже непривычную тишину.
Вечеринка удалась!
