Сообщения о массовых беспорядках, погромах, самосудах происходящих в этом году сразу в нескольких местах (в Бейруте, Париже, в ряде городов США и др.), вызывают различные ассоциации.
Когда трудно объяснимы причины, приведшие к всплеску неконтролируемого насилия, всесокрушающей ярости и гнева, невольно вспоминаются евангельские строки об иудейской толпе, обвинявшей Иисуса. Ведь Он проповедовал людям благую весть, исцелял больных людей, творил чудеса... А народ проявил по отношению к Нему такую жестокость и кровожадность.
Современный историк Хаям Маккоби задается вопросом: «…почему толпа, приветствовавшая Иисуса как героя в воскресенье, вопит, требуя его крови в пятницу? Наиболее часто даваемое объяснение гласит, что толпа разочаровалась в Иисусе. Она лелеяла большие надежды, что он – обещанный мессия, который победит римлян, восстановит еврейскую независимость»[1].
А вот что писал задолго до него другой историк и теоретик марксизма Карл Каутский: «Нам дают изображение толпы, которая до такой степени ненавидит Иисуса, что охотнее готова помиловать убийцу, чем его. Именно убийцу — более достойного объекта для помилования она не находит и не успокаивается, пока Иисуса не уводят, чтобы распять… Даже самую инертную массу нельзя возбудить к фактической ненависти без всякого основания. Последнее может быть нелепым или низким, но оно должно существовать»[2].
Следует сказать, что ответы на подобного рода вопросы давно имеются. Обратимся для примера к классической работе «Преступная толпа» итальянского криминолога Cципиона Сигеле[3]. Он издал ее еще в 1892 году, одним из первых обстоятельно исследовал не только психофизиологические, но и юридические аспекты феномена толпы. И пришел к обоснованным выводам – настроение толпы очень переменчиво, она обладает страшной внутренней силой и «всегда похожа на кучу сухого пороха: если вы приблизите к ней фитиль, то взрыв не заставит себя долго ждать». Такой толпе достаточно подчас полученного извне импульса и (применительно к делу Иисуса) его вполне могли дать первосвященники и фарисеи.
В такой ситуации импульс может распространяться подобно настоящей эпидемии.
Не имея возможности в рамках настоящей заметки подробно излагать основные выводы и умозаключения ученого, приведу лишь несколько его высказываний, убеждающих своей аргументацией в том, что толпа всегда более предрасположена к злу, чем к добру:
- «Коллективная психология богата сюрпризами: сто, тысяча человек, соединившись, могут совершать поступки, которых не совершит ни один из них в отдельности, но эти сюрпризы по большей части печального свойства. От соединения хороших людей вы почти никогда не получите прекрасных результатов; часто результат будет только посредственным, подчас даже очень скверным. Толпа – это субстрат, в котором микроб зла развивается очень легко».
- «Если верно, что все зависит от случая, то не менее вероятно и то, что случай оказывается дурным гораздо чаще, чем хорошим. Это происходит вот почему: если бы в толпе число людей, желающих вести ее на доброе дело, было равно числу людей, стремящихся увлечь ее к дурному поступку, то последние в большей части случаев одержат верх. Злоба – качество гораздо более активное, чем добродушие, …отрицательные качества делают пассивно добрых людей слепыми орудиями тех, кто сумеет одержать верх».
- «Большая часть понимает, что поступает дурно, и все-таки делает это, потому что ее толкает и увлекает толпа».
Примеров крайнего непостоянства толпы в истории множество. При желании, любой может найти их без особого труда…
[1]Маккоби Х. Революция в Иудее (Иисус и еврейское сопротивление). Москва, Иерусалим, изд. Гешарим, Мосты культуры, 2006.
[2]Каутский К. Происхождение христианства. М. Политиздат. 1990. С. 373-374.
[3] Сигеле С. Преступная толпа. Институт психологии РАН. изд. КСП+, 1998.