Крепка ли связь наших правоохранителей с законом или с деньгами всё-таки крепче?
Порой "под шумок" знаковые и действительно важные события пролетают незамеченными. Так и сейчас. Министр обороны Сергей Шойгу ввёл ежемесячную надбавку для 45 тыс. военных в размере 23 тыс. рублей. Нашему карману это обойдётся в 12 млрд рублей в год. Об этом сообщает ТАСС.
А дело вот в чём. Владимир Путин ещё 16го июля на совещании в формате видеоконференции призвал увеличить расходы на армию. И этот его призыв не остался без отклика.
Что вполне закономерно. Не секрет, что силовые структуры в нашей стране находятся на особом положении. За 2019ый год на силовиков и чиновников было выделено в 6 раз больше бюджетных средств, чем на медицину и образование вместе взятые: 37,4% против 6,8% соответственно.
Даже в условиях эпидемии коронавируса, когда деньги, казалось бы, нужны совсем в другом месте, российские власти и не подумали изменить своё представление о приоритетных расходах. Напротив, траты на силовиков в период пандемии беспрецедентно возросли. По итогам января-апреля федеральный бюджет выделил 1,15 трлн рублей по статье «национальная оборона», что на 30 млрд больше, чем за этот же период в прошлом году. В сумме же на силовой аппарат и «общегосударственные вопросы» бюджет потратил каждый третий рубль — 2,27 трлн из 6,878 трлн всех расходов.
И тут возникает вопрос: «За что!?» За что российским правоохранителям такая честь, привилегии, внимание, в то время как действительно жизненноважные сферы финансируются по остаточному признаку? Вдобавок, их профессиональная компетентность и служебные показатели далеко не пропорциональны тому вознаграждению, которое они получают.
Более того, отправление правосудия в России перекошено. В причём, центр тяжести установил равновесие явно не в пользу правды и справедливости.
Складывается ощущение, что в отношении определённых категорий людей в нашей стране действуют какие-то свои, персональные законы. При этом для всех прочих, как правило, тех, кто пытается «посягнуть» на позиции этих самых категорий, закон предвзято суров и непреклонен. Коррупция, мошенничество — одним словом, преступления, совершаемые должностными лицами, представителями власти или просто теми, кто может заплатить, какими бы масштабными и вредоносными они не были, считаются незначительными. А власти нашей страны как бы не замечают этого и упорно гнут прежнюю линию.
Ответ же чудовищно прост.
Всё вышеизложенное кажется выходящим за пределы разумного с точки зрения принципов верховенства права, эффективной системы надзора и контроля за исполнением закона и прочих признаков правового государства. В действительности же всё идёт по плану. Просто перед правоохранительными органами и силовыми структурами в России стоят в корне иные задачи. Российские власти возвели силовиков и судей в ранг неуязвимых лишь с тем расчётом, чтобы те ответили им тем же.
Иными словами, правящие элиты нашей страны щедро одаривают правоохранительные органы, чтобы они двигались в русле их интересов, охраняли их собственность и безопасность.
И это очень страшно. Известный политик и оппозиционер Борис Немцов говорил, что «цензура, это когда чиновник знает, что любой его поступок окажется безнаказанным». Так и происходит. Нынешние российские правоохранители это не блюстители закона, а «преторианцы» - стражи, охраняющие покой режима. Главная установка работы наших силовиков - «что охраняешь, то и имеешь». А основной юридический принцип, определяющий характер российского правосудия - «друзьям всё — врагам закон». Важно стало не то, раскрыл ли ты преступление, нарушил ли закон, а то, поддерживаешь ли ты «порядок». Закон защищает не личность, а государство.
И в такой ситуации удивляться уже просто нечему. Проблемы становятся хроническими, приводя к забвению привычных понятий законности.
Смотря на всё это, порядочный человек не может не испытать стыда за свою страну. В других странах, в числе которых и «многострадальная» Америка полицейские уважаемы населением, подчинены народу и служат закону. У нас не так. Наша правоохранительная система будто сошла со страниц самой гнусной анти-утопии. Она всё больше приобретает очертания карательного органа, занимающегося не столько выявлением «злостных врагов режима», сколько просто устрашением населения.
А поправка в Конституцию о приоритете российского законодательства над международным — это последний гвоздь в крышку этого гроба. Отныне мы перестанем притворяться, перестанем играть в правовое государство, перестанем хоть номинально декларировать его ценности.
На данный момент не стоит ожидать каких-либо изменений. Важно осознавать, что проблема общегосударственного масштаба никогда не возникает и не проходит просто так. Она сигнализирует об отчуждении власти от нужд населения, а населения от политики и проблем страны. Корень всех наших пороков и расстройств лежит в начальственных кондуитах, напрямую не связанных с правоохранительной системой.
Только тогда, когда нынешняя правящая элита нашей страны уйдёт в сторону, российское правосудие сможет вздохнуть полной грудью. Радикальные перемены в устройстве российского государства — единственный выход вывести отечественную судебно-правовую сферу из состояния, когда правосудия нет, а приговор есть.
Другие мои заметки о российских правоохранительных органах и правосудии:
Хабаровск: почему его участь предрешена?
На что расходовался бюджет в период пандемии?
Пять прецедентов, роднящие Россию с Америкой
Обычная практика: в Штатах - на колени, а что у нас?
Подписывайтесь на канал! Ставьте лайки!