Армия Чингисхана и его дальнейшие приемники имели такую установку: к любому городу, который сдается без боя, относятся с справедливостью, правителя оставляли у власти и соблюдали местные законы. Такие города в будущем могли получить военную защиту.
Но в таких города все равно была опасность со стороны завоевателей, даже если был конкретный указ оставить сдавшиеся город, не каждый этому хотел подчиняться, потому что солдаты шли на войны и стремились одержать победу ради грабежа местных жителей и использовать пленных женщин. Полководцы вполне могли не препятствовать интересам своих войск.
В большинстве случаях города все таки оставляли, но брав с него дань. Дальше город был как союзником и имел льготы на налогообложению.
Можно привести пример, князья болоховской земли, которые не Рюриковичи, они находились на юго-западе Украины, специально присоединились к ордынцам для получения независимости от Галиции и Волыни. За эту помощь они обязаны были вносить ежегодно пшеницы и проса в таком количестве, какое укажут татары, ограничивавшиеся одною только этою данью, совершенно не вмешивавшиеся во внутреннее управление.
Города с крупным политическим значением, которые действительно могло разозлить монголов, то вполне они были готовы проучить его жителей, даже если город без боя открыл свои ворота, как например, город Балх, где монгольский хан поступил жестоко с жителями.
Редко было, когда монголы относились без лишней строгости по отношению города, которые показывали свои намерения биться до конца. Батый, восхищенный смелостью и мужеством русского богатыря Евпатия Коловрата:
О, Евпатий! Если б ты у меня служил, я держал тебя у самого сердца!
И отдал тело убитого Евпатия оставшимся рязанским войскам, и отпустил в знак уважения за проявленное мужество
На деле же монголам поступали с пленными так, как хотят они и порой действия были далеки от норм Женевской конвенции.
