Речь идёт совсем не о температуре реликтового излучения, которая составляет 2.725 Кельвинов. Не только эта температура имеет значение
для глубокого межгалактического пространства.
В далёком космосе температура может достигать нескольких тысяч Кельвинов. И это далеко не предел. Почему там так жарко? Такой жар создаёт совокупное световое излучение, исходящее от квазаров
и скопления галактик. Наибольший вклад делают квазары. Излучение является чрезвычайно энергичным, поэтому водород может нагреваться до достаточно высоких температур.
Высоко энергичные фотоны передают существенную часть своего импульса атомам водорода. В итоге разогревая окружающее пространство до 3000-5000 Кельвинов. Примерно такая же температура на поверхности Солнца (около 6000 К).
Но при определённых условиях становится ещё жарче. Так происходит
в областях, где крупномасштабные космические структуры, огромные пласты материи пересекаются друг с другом, притягиваясь за счёт гравитации. В результате возникают гиперзвуковые ударные волны.
Ударные волны могут нагревать окружающий газ до миллионов Кельвинов. Самые экстремальные события подобного рода возникают
в крупных галактических скоплениях. Для отдалённых скоплений галактик, которые находятся в глубоком космосе, характерна температура в десятки и даже сотни миллионов Кельвинов.
И это ещё не всё. Мощные галактические ветры, генерируемые сверхновыми, также способны разогревать окружающий газ
до миллионов К. То же самое касается потоков, исходящих
от аккреционных дисков вокруг чёрных дыр.
Хотя температура является экстремально высокой, газ очень разреженный. Любая материянебольших размеров, которая теоретически могла бы попасть на просторы глубокого космоса, получала бы совсем немного энергии от горячего газа, из-за редкого взаимодействия с ним.
Там скорость теплопередачи неимоверно мала. Так что нет никаких проблем, можно спокойно выходить в открытый далёкий космос. Но это вовсе не значит, что там нет очень высоких температур.