Исторически сложились разные формы ведения хозяйства. В целом их можно охарактеризовать как присваивающие и производящие. Присваивающие общины жили за счет того, что давала им сама природа: они охотились, собирали дикие плоды, ягоды и т.д. Это была примитивная, первобытная форма организации общества. Затем человек стал приручать животных, научился добывать огонь, стал целенаправленно выращивать определенные растения...совершенствовались орудия труда, жилища и образ жизни в целом. Это способствовало улучшению демографической ситуации, людей становилось все больше, стали появляться первые племена, вступившие в контакты между собой. Контакты быстро перерастали в войны...однако наряду с этим продолжалась и борьба человека с природой. Военное ремесло напрямую связано с охотой, только на этот раз добычей уже стал сам человек: не только его имущество, но и саму личность стали обращать на пользу захватчикам. Так зарождалось рабовладение и неравенство.
В эту эпоху постепенно укреплялся культ мужественного охотника-воина, защитника своего рода, племени, народа...возникал патриархат. Кровная, эмоциональная привязанность всех членов племени друг к другу была настолько сильна, что нередко после гибели главы рода или семьи его близкие, жены в первую очередь, кончали с собой или добровольно уходили на тот свет, забирая с собой и детей, поскольку сама мысль о том,что они станут безродными рабами у победившего племени или народа была невыносимой для людей того времени, ценивших свободу больше жизни (это отмечается даже в более поздние времена римских завоеваний, например).
В общем древняя история человечества была эпохой частых конфликтов, зачастую приводивших к небольшим и довольно большим по тем меркам геноцидам: гибели родов, племен и даже целых народов. Одной из вех вечной борьбы является противостояние двух типов организации общества: кочевнического и земледельческого. Даже в Библии в виде описания хозяйства Каина и Авеля представлены по сути скотоводы и земледельцы. Противостояние длилось веками и тысячелетиями, закончившись в конечном счете победой земледельцев, благодаря стремительно развивавшимся новым технологиям. Кочевники стали неким таким темным пятном в мировой истории. Мы о них мало знаем да и судим в основном по тому, что оставили их противники скорее.
Тем не менее, у кочевников была своя история, культура и даже этика. Именно в рамках кочевой цивилизации племенные отношения продолжали существовать в течение очень долгого времени: дольше кочевников племенной строй сохранили только охотники и собиратели, чьи племена и сейчас живут где-то в джунглях Амазонки, под жарким африканским солнцем тропиков и саванн, на островах Тихого и Индийского океана и на суровом севере рядом с Арктикой.
Что лучше для древнего человека? Быть свободным членом племени и сражаться во имя своих соратников и соплеменников или прозябать в угнетении, забитости и нищете, живя при этом в плодороднейших регионах планеты - в Месопотамии и землях вдоль Нила. Парадоксально, но идеальные условия не приводили к дальнейшему улучшению качества жизни большинства населения, а лишь способствовали зарождению классовых обществ и зверской эксплуатации, деля племена и народы на забитых полурабов и одуревшую от жадности элиту. Можем ли мы после этого считать себя гуманной цивилизацией? Вопрос риторический.
Кочевая орда меньше предрасполагала к зарождению зверских форм эксплуатации. Кочевые рода не обладали таким выраженным общинным коллективизмом, не посвящали всю жизнь тяжелому земледельческому труду. Кочевники не надеялись на защиту мощных укреплений, на профессиональную армию или наемников, на "доброго и справедливого" царя. Защита своих угодий и стад зависело только от тебя самого, от твоих умений и навыков, связей и знакомств в конце-концов. В этом плане кочевники были намного большими индивидуалистами, чем остальные народы. Относительная малочисленность населения степей наряду с вышеизложенными обстоятельствами заставляла поддерживать милитаризированный характер кочевий. Воевать умели все, даже женщины и подростки, что вызывало постоянное удивление среди историков-летописцев, представлявших сторону земледельческих государств-империй. История кочевых народов знает немало упоминаний о женщинах-правительницах, о женских отрядах и дружинах.
Военный потенциал такого общества был очень велик. Множество империй пало под ударами кочевников-завоевателей. Эксплуатационная, элитарная система мало что могла противопоставить подобной военизированной организации: рабы и эксплуатируемые не испытывали никакого желания сражаться за свою элиту (к тому же они еще и были пехотинцами), наемники были крайне ненадежными и после нескольких тяжелых битв уже не желали служить терпящим катастрофу государствам, а часто еще в первом сражении переходили на сторону победителя. Военная аристократия была слишком малочисленной, чтобы отразить натиск Орды. И к тому же ее вооружение и методы войны вовсе не годились для противостояния маневренным конным лучникам и легким всадникам. К тому же, у кочевников была и своя хорошо вооруженная знать, которая сама по себе могла на равных сражаться с военной элитой неприятеля.
Переломить войны с кочевниками помогали сильные укрепления, крепости, стены, замки, которые кочевники штурмовать не умели. Оставлять их в тылу значило подвергнуть себя опасности нападения небольших отрядов, начавших бы полупартизанскую войну против рассеявшихся по землям отрядов врага. Застать врасплох и разбить небольшие группы легких всадников для конной военной элиты было сущим пустяком. Богатые империи подкупали соседние племена, заставляя их нападать на владения вторгавшихся кочевников. Кроме того, они нанимали кочевников к себе на службу. Некоторые страны, долгое время сталкивающиеся с кочевыми Ордами, реформировали свою военную элиту по их образцу, увеличивая численность конных феодалов и вооружая их на кочевой лад. Это позволило Москве сокрушить кочевые ханства и подчинить себе все остальные русские земли. Старые армии русских княжеств ничего не могли противопоставить помещичьим ордам московских государей.
В случае успешного завоевания кочевникам приходилось постоянно опасаться восстаний и вторжений других народов. Побежденные в конечном счете учатся сражаться с победителями. Их возглавляет местная элита, религиозные деятели. Местные чиновники, крепости и гарнизоны также служат хорошей основой для мятежей. С другой стороны, фактор иноземного ига служит хорошим предлогом и подспорьем для еще более сильной эксплуатации элитой своего народа, как это было в случае с сбором дани московскими князьями, к примеру. Уничтожая и подавляя местную свободу и дух покоренных народов, иноземное иго готовит почву для строительства еще более угнетательской системы, давая местной знати готовые образцы для эксплуатации и приучая народ к терпению и смирению.
Единство кочевых империй зависело от авторитета личности и степени преданности ему его приближенных соратников. Это часто империи одного человека, после смерти которого все многоплеменное воинство сразу разваливалось и вступало в период междоусобиц, теряя постепенно все плоды завоеваний. Тем не менее, кочевая Орда оставалась одним из самых эффективных способов организации общества, позволявшим одерживать сокрушительные победы над намного более развитыми империями вплоть до стремительного развития военных технологий в последние века перед нашим временем, когда маневренность, индивидуальное мастерство и племенная организация оказались бессильны перед массовыми армиями рекрутов и новобранцев, вооруженными огнестрелом, артиллерией тяжелой техникой и авиацией. Военная промышленность, флот, технологии и численное превосходство армий позволили европейским колонизатором заковать в цепи эксплуатации весь мир. Но это уже несколько другая тема.
В следующих статьях я перейду от общего к частному. Буду рассматривать конкретные кочевнические образования, племена и империи. Если вам понравилась статья, подпишитесь на мой канал.
Еще у меня есть историко-политический блог на моей странице в ВК: https://vk.com/id279090714