С этой женщиной Александр Твардовский прожил всю жизнь, все 40 лет и до самой смерти поэта, она была ему женой, другом,читателем и критиком.
Их дочь однажды рассказала такую историю. В 1937 году друга Твардовского Адриана Македонова арестовали, а самого Твардовского целый год принуждали отречься от друга. И однажды он написал жене:" Может, я чего-то не знаю о Македонове, может, он от меня что - то скрыл." Она написала ему в ответ:"Это же твой ближайший друг, как ты можешь сомневаться!" Помимо всего прочего, жена была для Твардовского ещё и нравственным ориентиром.
А началось все в 1930 году, когда Александр познакомился с Машей, будущим филологом, библиотекарем в педагогическом. Молодые, энергичные, красивые, они сразу заметили друг друга, полюбили сразу и на всю жизнь. Маша чудесно пела и стихи писала. А когда ей предложили их опубликовать, сказала, что неудобно.
Потом начался 1937 год. Маша была рядом. Она поддерживала его всегда: когда его называли кулацким подголоском из-за отца, когда арестовали его друзей, когда был ордер на арест его самого. Уже потом Твардовский узнал, что когда пришли за Македоновым, писатели Смоленска единогласно проголосовали за то, чтобы и его дело передали в НКВД. Что тогда спасло - неизвестно. Но после письма Маши Твардовский был одним из немногих, если не единственным, кто кинулся не топить, а защищать друга.
О Марии Твардовской известно немного. Она всегда была в тени мужа, но к этому и стремилась. Но всегда, на каждый её день рождения, Твардовский приносил букет белой сирени,а где он доставал цветы так и осталось секретом.
"Ты моя единственная надежда и опора", - писал Твардовский жене с фронта. Однажды Мария прочитала в одной из газет, что Твардовский всю Сталинскую премию передал фронту. А в конце заметки была приписка: "Маша, ты меня поймёшь". Она и поняла. Она всегда была рядом - перепечатывала его произведения, ходила по редакциям, растила детей. Именно она настояла на том, чтобы Твардовский поступил на филологический и помогла с экзаменами. Первые годы у них не было своего жилья, они то снимали углы, то жили у знакомых, но Маша всегда была тылом. Твардовский во всем помогал жене, но именно благодаря её поддержке он стал крепким литератором. Мария настояла на том, чтобы Теркин был обязательно солдатом, а не офицером, как изначально предполагал сам поэт.
В самые тяжёлые времена, когда Твардовского отстранили от возрожденного им Нового мира и, чтобы смягчить удар, предложили кремлёвский паек, именно Мария предложила отказаться от пайка.
В своём дневнике Твардовский писал, что ему, имея такой тыл, грех Бога гневить и жаловаться на трудности. Может, поэтому у Твардовского и нет любовной лирики, потому что это личное, а закон народной жизни говорит беречь все близкое и дорогое от чужих глаз.
Мария Илларионовна пережила мужа на 20 лет, а в памяти навсегда осталась как "второе крыло совести Твардовского".