Шла Крымская война. В сентябре 1854 года первые траншей англо-французских войск легли перед Севастополем. В 14 верстах от осажденного города находилась Балаклавская бухта, которую англичане сделали своей базой. Все жители Балаклавы в трехчасовой срок согласно приказу английского главнокомандующего покинули город. Сообщалось, что у арестованной англичанами гречанки в башмаке нашли письмо русского главнокомандующего с предписанием в определенный день поджечь Балаклаву, с тем чтобы вызвать замешательство в тылу противника и тем облегчить наступление русских войск. Но не город интересовал англичан, а Балаклавская бухта, бывшая прекрасной стоянкой для флота: в нее могли заходить наиболее глубоко сидящие суда. Однако вход в нее был очень труден, а в бурю просто невозможен. Скалистый берег высотой от 100 до 500 метров отвесной стеной возвышался перед бухтой. Глубина позволяла всем кораблям подходить очень близко к этим берегам. Прекрасное место для внешнего рейда в тихую погоду или при северном ветре. Южный ветер таил в себе страшную угрозу: если корабли не уйдут в море, если не выдержат якорные канаты, их может разбить о скалы.
В конце октября произошло Балаклавское сражение, после которого англичанам при поддержке французских войск удалось остановить русское наступление. Англичане были напуганы, им казалось, Балаклава для них ловушка. Неуверенность их была столь велика, что несколько раз отдавались приказы об эвакуации как войск из города, так и флота из бухты. Находясь повседневно в напряжении, английское командование стремилось сократить количество кораблей в бухте; входить в нее полагалось лишь с разрешения начальника порта.
В ожидании разрешения корабли стояли на рейде у скал. 14 ноября 1854 года там скопилось более 20 английских кораблей. Среди них был и пароход «Черный Принц» с ценным грузом для английской армии: артиллерийские снаряды, медикаменты, электрический телеграф и водолазные приспособления, при помощи которых англичане рассчитывали заложить мины и, взорвав их, освободить подход к Севастополю от затопленных русских кораблей. Кроме того, на «Черном Принце» находилась теплая одежда для солдат английской армии: 40 тысяч шерстяных одеял, 60 или 70 тысяч шерстяных курток, туфель, брюк, перчаток — все это оценивалось в 5 миллионов рублей.
Кроме всего, как утверждали, на «Принце» было и золото — жалование английской армии. Пароход потерял оба якоря и ночь простоял, привязавшись к корме другого корабля. О таком положении парохода с ценным грузом было сообщено начальнику порта, по тот под предлогом тесноты в бухте разрешения на вход в нее не дал. Ветер с юга тем временем крепчал — "Чёрный Принц" мог уйти в море, но капитана сдерживало то, что груз срочный. 10 ноября в порт с запросом обращались военные власти: когда они получат груз «Черного Принца»? Вразумительного ответа не поступило. Ничего не дало и повторное требование на следующий день.
А ветер все усиливало! Капитаны кораблей с внешнего рейда прибыли к начальнику порта, требуя разрешить войти в бухту. Начальник порта был непоколебим. 12 ноября адмирал Лайенс на корабле «Агамемнон» ушел в открытое море, сообщив, что шторм будет усиливаться и всем кораблям надо уходить от опасного берега. Но было уже поздно: парусники не могли уже идти против ветра, а пароходы не имели достаточно сильных машин, чтобы взять их на буксир. 14 ноября с моря на берег обрушился ураган. Один за другим лопались якорные канаты, и, поднятые огромным валом, разбивались о скалы корабли. 22 судна нашли свою гибель у старинной крепости.
Лишь одному чудом удалось избежать гибели. Капитан парохода «Явон», видя неминуемую гибель, несмотря на все распоряжения портового начальства, дал полный задний ход восемьсотсильной машине и направился в бухту, куда стремительно влетел, проскользнув через извилистый вход, нанося по дороге повреждении стоящим в гавани судам. Позже, когда следственная комиссия спросила капитана, как ему удалось осуществить такой маневр, он дал короткий, но, очень красноречивый ответ: "Я не знаю".