- morebook.ru
- Книга названа «Время Че: альтер-капитализм в XXI веке». О каком времени идет речь? Для кого наступает время Че?
- Время Че – это наше время, начало XXI веке. Капитализм, находившийся под ударами коммунистов почти весь XX век, в новое столетие вступал как в посткоммунистическую эру. И здесь странным образом вдруг наступило время Че. Герой кубинской революции Эрнесто Гевара, больше известный как Че, погиб в далеком 1967 году, так и не раздув пожар мировой или хотя бы всеамериканской революции. Однако сейчас можно увидеть его лик повсюду от транспарантов на демонстрациях антиглобалистов и жертв бюджетных кризисов до нашивок на заднем кармане джинсов и вывесок ночных клубов. А еще нескончаемым потоком выходят посвященные революционеру фильмы и книги.
Эта популярность образа партизана из прошлого столетия в обществе постиндустриального капитализма приводит к мысли, что нужно различать время действия Че и действительно время Че. Время действия Че – середина XX века. В то время нарастал кризис индустриального капитализма, марксизм был альтернативной идеологией, и партизаны разворачивали свою борьбу в джунглях. Действовавший в то время Че Гевара изо всех сил старался быть и борцом против капитализма, и марксистским идеологом, и партизанским командиром. И, тем не менее, это явно было не его время. Его идеи и действия чаще наталкивались на общее непонимание и сопротивление, чем находили сочувствие и поддержку хотя бы среди соратников по борьбе. Его образ был популярен лишь среди немногочисленных радикалов, которые были дважды маргиналами – и по отношению к большинству обывателей и по отношению к активистам революционных движений, составлявших марксистский мэйнстрим.
Действительно время Че – это начало XXI века. В это время капитализм, переживший кризисную трансформацию, стал постиндустриальным; марксизм, переживший крах социализма, стал постмодернистским; повстанцы в джунглях с революционной борьбы переключились на наркопроизводство, а действительно партизанское движение переместилось в «каменные джунгли» городов.
Постиндустриальный капитализм – это капитализм после виртуализации. Виртуализация означает замещение реальности ее симуляцией, то есть образом реальности. Не обязательно с помощью компьютерной техники, но обязательно с применением логики виртуальной реальности. Эту логику можно наблюдать и там, где компьютеры непосредственно не используются. Например, создание брендов переводит конкуренцию на рынке в виртуальную реальность, где изображаемые производителем и воображаемые потребителем «особые свойства» товара повышают его стоимость. Виртуальное производство сосредотачивается в сфере рекламы, маркетинга и PR, а традиционное промышленное производство теряет ведущую роль, становится поставщиком «сырья» для производства образов и потому вытесняется на периферию. Другим примером может служить создание политических имиджей, которое переводит избирательную кампанию в режим виртуальной реальности, где изображаемые и воображаемые «особые качества» политика повышают его рейтинг. Виртуальная борьба за власть ведется через средства массовой информации, а традиционные политические организации утрачивают свое значение.
В условиях постиндустриального капитализма социальные институты, превращаются в виртуальную реальность по мере того, как люди все больше оперируют образами там, где институциональные нормы и правила предполагают создание реальных вещей и совершение реальных действий. Когда виртуализация становится обыденным явлением, когда брендинг и имиджмейкинг повсюду, сетевые структуры, поддерживаемые коммуникациями между теми, кто создает и транслирует образы, начинают доминировать над массовыми организациями и движениями индустриальной эпохи.
Когда капитализм становится постиндустриальным, а марксизм – постмодернистским, партизанское движение в горах и джунглях утрачивает всякую связь с революцией. Неконвенциональная борьба за изменение общества уступает место неконвенциональному бизнесу: пережившие время действия Че повстанцы теперь организуют на подконтрольных им территориях выращивание наркокультур – коки и опиумного мака, и могут десятилетиями строить свой кокаммунизм или макоммунизм в труднодоступных районах Колумбии, Бирмы или Афганистана.
Сейчас настоящие, то есть нарушающие не отдельные правила, а само функционирование социальных институтов, партизаны – это вооруженные не взрывчаткой, а дешевыми технологиями копирования «пираты». К их неполитическому и непреднамеренному движению примыкает и применение нетрадиционных и морально рискованных форм продвижения товаров и услуг под названием «партизанский маркетинг» (guerrilla marketing). Эти движения выглядят пародией на партизанскую борьбу XX века. Однако любая пародия – это отнюдь не простое передразнивание. Пародия – это комфортный способ поклонения, причащение без необходимости жертвоприношения.
Капитализм стал другим: его институты виртуальны. И в конфликте с ними оказываются виртуальные партизаны – многочисленные ультрасовременные буржуа, которые время от времени вживаются в образ революционного действия и при этом интенсивно применяют сверхновые коммуникационные технологии. Идея разрушить капитализм и желание жить при капитализме для них парадоксальным образом соединились, и соединились они в образе Че. Этот виртуальный, ностальгический и пародийный Че заполнил собой пространство коммуникаций. Канонический образ Че доведен до уровня клише и тиражируется как логотип альтернативности и продвинутости, высоко ценимых на рынках капитализма, пережившего виртуализацию и крах социализма. Сегодня буржуа питают слабость к Че, потому что в его образе выражается дух постиндустриального и постмодернистского капитализма. И в этом смысле время Че наступило для нас, живущих в условиях этого самого капитализма.
- В июне 2013 года Че Геваре исполнилось бы 85 лет. Книга писалась с прицелом на связанный с этим юбилеем интерес публики к жизни и личности Че?
Идея написать книгу о Че как книгу о нашем времени возникла еще осенью 2005 года. Именно тогда при чтении собрания сочинений Че Гевары возникло стойкое ощущение, что его партизанская философия больше созвучна целям буржуазных интеллектуалов в постиндустриальном обществе, чем ностальгическим чувствам ветеранов коммунистического движения. Завершение работы над книгой многократно отодвигалось другими моими проектами. Так что закончить книгу удалось только через семь лет после появления первых набросков. За это время прошли и 80-летие со дня рождения и 50-летие со дня гибели Че. Книга потому и написана, что юбилейные даты и связанные с ними всплески внимания проходят, а время Че продолжается.