Вы когда-нибудь ощущали, как ломаются ваши рёбра? С хрустом и треском, разрывая осколками лёгкие, аорту; вонзаясь в судорожно сжимающееся сердце. Которое ещё бьётся, но с каждым сжатием выплёскивается кровь уже не в сосуды, а в вашу глотку, чтобы она пеной и брызгами слетала с губ в хрипящем крике.вая осколками лёгкие, аорту; вонзаясь в судорожно сжимающееся сердце. Которое ещё бьётся, но с каждым сжатием выплёскивается кровь уже не в сосуды, а в вашу глотку, чтобы она пеной и брызгами слетала с губ в хрипящем крике.
Нет, конечно. Что за глупости? Не думаю, что хоть одно существо способно осознанно испытать всё то, что происходит в доли секунд.
Хорошо ли я прожил жизнь? Наверное, только об этом сейчас и стоит думать. В последние мгновения жизни, на смертном одре в виде больничной койки. Но кто будет судить о том, хорошо или плохо? Уж не эти ли, что столпились вокруг? Эти, из-за масок сочувствия, сострадания, любви и прочего которых проглядывает брезгливость , и желание скорее убраться отсюда. Плевать на них. И всё же, неужели и правда моя жизнь была такой плохой, что на последних годах настигло такое наказание , от которого в голове порой ни одной мысли , кроме как, о новой дозе обезболивающего? А может и наоборот - слишком хорошо жил, вот и ложка дёгтя тебе. Ложка ... Целая бочка, океан без конца и края. Вселенная дёгтя. Черного, как та зараза, пожирающая меня изнутри.
Странно, но почему-то вспомнился тот пёс. Память иногда становится жутко извращённой сволочью. Сколько я тогда выпил, прежде, чем сесть за руль? Этого не помню. А пса помню. И его глаза помню. За секунду до того, как бампер моей машины смял этого пса. Что дальше-то, память? Не помню ... Но не думаю, что я остановился. Подумаешь, очередная шавка под колесами. Я виноват? А те уроды, что выбрасывают из дома собак, чтобы они вот так бродили по городу, не виноваты?
Выдох . И на вдох уже нет сил. Тьма. Мягкая, теплая, окутывающая. Странно, что осознаю это. Ни тоннеля со светом в конце, ни ангелов. Даже чего похуже - ничего и никого. Только тьма. Пустота и тепло.
И сразу же рвущий сознание рёв несущегося на меня автомобиля. Взрывом в голове рождается, мелькает и проносится за неуловимо краткий миг новая жизнь. Тёплое молоко и первые робкие шаги в мире тысячи запахов, и звуков. Понимание того, кто ты есть и детские ладошки, нежно поглаживающие шерсть. Первые выставки и гордость хозяина. И сбитые в кровь лапы в попытке догнать автомобиль с ним. С тем добрым и ласковым, хоть и строгим человеком. Первая зима. Голод, холод и отчаяние. Первые мусорные баки. Первые кошки и крысы. Первые раны в борьбе за территорию и самку. Всё в один миг. В короткий миг, короче удара сердца.
Выдох. На вдохе треснувшие кости пронзают лёгкие, выходя наружу сквозь кожу. Отброшенный ударом бампера, я ещё успеваю увидеть самого себя, сидящего за рулём автомобиля, пока на глаза не опускается тьма. Тёплая и ласковая.