Несколько дней назад в СМИ снова появилась информация о судьбе многострадального дома Басевича на Петроградской стороне. О том, что это за дом и в чем его уникальность мы рассказывали в статье от 1 февраля.
На этот раз очередная рабочая группа при комитете по охране памятников, приняла решение о новой концепции реконструкции. На этот раз, в главном корпусе, выходящем на ул. Б. Посадскую, предполагается сохранить нижние пять этажей, воссоздать шестой и мансарду. Но при этом, «воссоздать конфигурацию» корпусов во дворе.
Такое воссоздание конфигурации предусматривает снос флигелей во дворе, то есть снос большей части дома Басевича, и строительство на месте снесенных исторических строений совершенно новых современных зданий, лишь в плане, занимающих «пятна застройки», на которых стояли корпуса дома Басевича.
От темы сноса большей части здания, в некоторых сообщениях, читателей пытались увести рассказами о «дискуссиях» по поводу воссоздания «облика мансарды». Это напоминает обсуждение прически у приговоренного к «высшей мере наказания».
С таким подходом не согласилось городское отделение ВООПИиК. Его представители намерены подавать иск в суд, так как по закону Петербурга сносить исторические здания запрещено, а дворовые флигели собираются именно снести, чтобы на их месте построить новые.
Все как всегда… За последние 30 лет в Петербурге было снесено около 500 старинных (построенных до 1917 года) зданий. Всего их было около 12 тысяч, сейчас 11,5. Уничтожали здания по-разному, в основном, естественно, полностью «законно», оформив все необходимые документы. Ну, иногда, и без документов – сперва, сносили, потом пытались оформить. Технологии применялись различные. В историческом центре перед фасадами сносимых зданий ставились «драпировки» с изображениями на ткани, сносимых зданий. На информационных стендах было написано, что это реконструкция и т.п. На самом деле, «там за занавесочкой», полностью сносили старинное здание, а позже «воссоздавали» его фасад. В лучшем случае, оставляли на подпорках только внешнюю стену фасада, остальное сносили и пристраивали к фасаду новое строение (в Германии такой «архитектурный приём» назвали – «фасадизм». За границей тоже «всё не так, ребята…»). Иногда сносили здания целыми кварталами, как в 2006 году снесли квартал (23 дома в стиле модерна, неоклассицизма, эклетики) между улицами Шкапина и Розенштейна.
После того, как был принят закон Петербурга, запрещающий снос исторических зданий, стали применять новую «технологию». Выбранное здание расселялось и освобождалось от арендаторов ввиду аварийного состояния. Иногда, действительно аварийного, иногда – не очень, но аварийность определялась специально приглашенными экспертами… После этого на здание натягивалась зеленая сетка, и оно оставлялось «дозревать» (ведь сносить нельзя). Официально объявлялось, что ищется инвестор, разрабатывается проект реконструкции и т.п. Обычно на дозревание уходило несколько лет, особо крепкие здания, такие как дом Басевича, дозревали до 20 лет. Периодически, случались странные возгорания и пожары, например, в доме Басевича их было несколько, последний - в июле 2020 года. Деревянные чердачные перекрытия и кровля после пожаров не восстанавливались. Стекла в окнах с удивительной методичностью выбивали «бомжи и хулиганы». Видимо, бомжам зимой было слишком жарко… Снег, дождь и морозы постепенно превращали в руины, оставшееся без кровли и окон, неотапливаемое здание. Когда, наконец, здание доходило до нужной кондиции, собиралась комиссия, рабочая группа и т.п., которые определяли, что здание подлежит только сносу. Вот незадача… Надо же, теперь здание действительно в аварийном состоянии…
Да, и что характерно, в «рабочих группах», дающих заключение о дальнейшей судьбе несчастного здания, большинство составляют представители архитектурных бюро, строители, девелоперы, чиновники с попустительства которых это все произошло. То есть все те, для кого главным интересом является заработать на «реконструкции» объекта.
Про «общественные слушания», представляющие из себя полную профанацию, можно и не говорить подробно. Даже если несколько местных жителей случайно узнают о проведении «слушаний» и попадают на них, то их мнение, как правило, не находит отражения в итоговых документах…
Если вернуться в дому Басевича, то за 20 лет «маринования» он полностью подготовлен к «реконструкции» путем сноса. Об этом и о том выходе из ситуации, который мы предлагаем, читайте в следующей статье.
Подписывайтесь на наш канал!