Найти в Дзене
Алексей Сапрыкин

Танцевал старый граф. "Улица Ферросплавная" - цикл броуновской прозы

@900igr.net
@900igr.net

Геннадий Михайлович Орлов принадлежал к древнейшему графскому роду и являлся потомком тех самых братьев Орловых, что были фаворитами Екатерины Второй. Данный факт ни у кого не вызывал сомнений, особенно у самого Геннадия Михайловича. Геннадием Михайловичем его называли не часто: в паспортном столе и иногда участковый при составлении протокола. Для большинства обитателей дома №4 по улице Ферросплавной Орлов был Генкой Танцором.

Генка начал танцевать в самом раннем детстве. При рождении у него обнаружились проблемы с тазобедренным суставом, и впоследствии даже простая ходьба в его исполнении приобретала налёт стихийной хореографии. Родители пытались пристроить Генку в разные ансамбли, но природная «одарённость» мешала осваивать классические основы танца. Окончательно убедившись в эксклюзивности таланта отпрыска, родители сделали ставку на домашний способ совершенствования мастерства. Рано утром они включали Генке музыку, и весь день он танцевал в совершенно свободном стиле. Это было торжество потока сознания в танце. Это была хореография сфер. Это было непредсказуемо, проникновенно и временами опасно.

Не желая отрывать сына от любимого занятия, родители не стали отдавать Генку в школу. Наукам Танцор обучался на дому. Образование происходило в ритме популярных композиций ведущих советских исполнителей, а иногда под аккомпанемент мелодий и ритмов зарубежной эстрады. Десять школьных лет превратились в один затяжной танцевальный марафон, а по окончании Генку забрали в армию. То, что стало помехой для принятия в ансамбли, для военкомата оказалось лёгкими проблемами со здоровьем. Генку определили в мотострелки.

Если кого-то армия превращает в мужчину, то Генку Танцора она превратила в артиста широкого профиля. Теперь он не только танцевал, но и пел на молодом языке собственного сочинения, иногда радовал домочадцев пантомимами странными по форме и инфернальными по содержанию. У Генки появилась тяга к публичному творчеству: рано утром он выходил на балкон, включал магнитофон и учинял многочасовое танцевальное безумие, пугая голубей на подоконниках, ударяя руками по листьям дикого винограда, озаряя своей энергией двор, район и Вселенную. Генка стал местной достопримечательностью, на его танцы приходили посмотреть зеваки со всей округи.

Авангардный артист типа Генки обязан испытывать постоянную потребность в эксперименте. И Генка испытывал. Так испытывал, что аж до основания черепа пробирало. Совершенствуя свои ежедневные постановки, Танцор стал добавлять в них элементы обнажения. Сперва – только верхней части тела, впоследствии – всего туловища целиком. Публика ликовала. Тем не менее, среди зрителей нашлись закостенелые ретрограды, которых возмущали модернистские перфомансы Генки. Кто-то возмущался устно, кто-то писал кляузы в милицию, а кто-то возьми да и кинь однажды в Генку бутылкой.

Подобного отношения к искусству Генка простить не мог. Не прерывая танца, перемахнул через обитый шифером борт балкона, пружинисто приземлился в гладиолусовых зарослях палисадника (благо, всего второй этаж), исполнил еще одну восьмерку, топча бархотки, ринулся в праздную толпу и укусил предполагаемого обидчика за левый сосок.

Генку поймали и скрутили, отнесли в квартиру, долго слушали его упражнения в звукоподражании крупной фауне, вызвали участкового и скорую помощь. Спустя 4 часа носилки со спящим под успокоительным Геннадием Михайловичем Орловым погрузили в бело-красный автомобиль «РАФ» с деревянными накидками-массажёрами на водительском и переднем пассажирском сидении. Еще через 47 минут автомобиль прибыл в областную психоневрологическую лечебницу в пригородном поселке Верещагино. Лечебница располагалась в здании старой дворянской усадьбы неприятно жёлтого цвета с обглоданными балясинами крыльца и треснувшими пилястрами на фасаде. До самой революции усадьбой владел знатный графский род.

Геннадий Михайлович очнулся в приёмном покое, попробовал выпутать руки из смирительной рубашки, смущенно улыбнулся оформлявшей его медсестре и громко пукнул. В тот самый момент всё наконец-то стало на свои места.

Улица Ферросплавная. Борьба с драконами

Будни абстрактного президента

Москва - Владивосток на электричках