Предыдущая часть
Начало
Часть 1. Уун
Глава 9. Дети
Тем временем, жизнь в пещере шла своим чередом. Весть о несчастье, случившимся со старым Унн-На, еще не дошла до членов семьи и они, порадовавшись новорожденным близнецам, вернулись к повседневным заботам.
Возле роженицы остались Ишш да красивая Уя. Старуха укачивала наевшегося младенца, пока его мать кормила второго. Ребенок сосал жадно, причмокивая и захлебываясь, словно боясь, что отнимут от груди раньше, чем он насытится.
Не в силах держать сына, измученная затянувшимися родами, молодая родительница к концу кормления заснула. На теплой медвежьей шкуре сидела, рядом с ней, Уя, следя, чтобы мать не придавила во сне дитя. Вскоре, из дальнего угла пещеры появился маленький Уун. Сперва внимательно рассмотрел старшего из близнецов, лежащего на руках повитухи, затем прилег возле красивой Уи, откуда ему был хорошо виден второй младенец, долго смотрел на того, удивляясь сходству братьев, да так и заснул, прикорнув у материнского бока.
Время шло к полудню, но все дети были квелыми — ночью никто не выспался из-за громких криков и стонов роженицы.
Ворчливая Ай, которой до всего было дело, выскочила из пещеры, посмотреть, куда же это так спешно отправилась Ав-Ва. Любопытная женщина спускалась по каменным уступам, прячась то за деревцем, то за чахлым кустиком. Бойкая Ав-Ва молчать не станет, если слежку почует, выскажет все, что на душе, а ответить будет нечем — язык у Ай подвешен не так уж хорошо; вот побрюзжать, это — да, тут Ай равных нет. Брюзжать-то много ума не нужно. Ав-Ва не свернула ни к лесу — за ветками, ни к лугу — за первыми травами. Ай распирало любопытство — куда еще можно пойти в такое время года и зачем: коренья копать не сезон, ловушки проверять — не женское дело, охру не так давно принесли в большом количестве — только успевай перетирать... Но вот Ав-Ва свернула к реке и Ай остановилась, удовлетворенно хрюкнув — за водой пошла, ясно все. О том, как Ав-Ва понесет воду в пустых руках, Ай не задумывалась, ибо интеллектом не блистала.
Круто развернувшись, женщина отправилась в обратный путь, ища, куда применить свою кипучую энергию. Поиски много времени не заняли. Две совсем еще молоденькие девушки: сестра мужа, Имма и маленькая дочка Уя и Ав-Вы — Яйе, вытащили на солнышко тяжелую медвежью шкуру и, ловко орудуя скребками, чистили ее от мездры.
Ай готова была заниматься чем угодно, только не делом, а что может быть приятнее, чем критиковать чужую работу? Заслышав тяжелую поступь, девушки подняли головы и, с досадливыми гримасками на лицах, быстро переглянулись. Пятнадцатилетняя Имма давно должна была жить в семье мужа и нянчить своих детей, да вот беда — не было ни того ни других. При последней встрече племен, лежала Имма в горячке и никто не знал, выживет девочка или отправится туда, откуда не возвращаются. Старуха Ишш сумела тогда вырвать единственную дочь из когтей смерти. Прикладывала примочки из пережеванной, известной только целителям, растительности. Растирала медвежьим жиром с травами, поила отварами, но не отдала дитя костлявой. Долго поправлялась Имма, а когда поднялась на ноги, остались от красоты лишь умные, живые глаза. Волосы выпали, а те, что остались, сбились в колтуны, хоть режь. Из-под кожи кости торчали так, словно мяса на них вовсе и не было. Колени дрожали и подгибались, а малейшее напряжение валило с ног. С тех пор прошло два года. Девушка оправилась от болезни, набрала вес, блестящие волосы пышной гривой падали на плечи. Но не было для нее жениха — не встречались другие семьи... Так и хлопотала Имма по хозяйству, перенимая, заодно, премудрости врачевания у матери — немощной старухи Ишш.
Второй девчушке только-только исполнилось тринадцать. Несмотря на такой нежный возраст, она ловко справлялась со всей женской работой. Отец же, сильный Уй, отчаявшись дождаться наследника, учил дочь охотиться и Яйе показывала недурные успехи. Во всяком случае, зайцев она приносила не меньше, Ута, чем приводила его мать, сварливую Ай, в негодование.
Яйе тоже пора было отдавать в чужую семью, но летом с места не сдвинулись, давая Оо возможность спокойно выносить ребенка (и не прогадали), зимой, и без того небольшая семья уменьшилась на несколько человек, погибших на охоте. Тяжелым ударом была смерть молодого Улуу, отца Ууна.
В семье осталось лишь трое мужчин, способных держать копье: Уй, сын старого Унн-На, да братья Ауп и Ур.
Втроем не пойдешь на мамонта, да и на носорога опасно. Ут, сын Ура, мал, ему лишь десять, а Ууну и того меньше, едва минуло 6. Когда еще они вырастут...
Если бы взять для девушек мужей в свою семью, да кто отдаст добытчиков...? Впрочем, прелестная Имма и веселая Яйе об этом не задумывались, оставляя размышления и принятие решений старому и умному Унн-На.
А где же, кстати, он сам?