Очевидно, что без больничного я не могла обойтись после такой операции. Нагрузка на кисть была запрещена на 2 месяца. В течении 2-х недель нужно было очень осторожно разгибать локоть перегипсовывая каждый раз в других углах. На всякий случай сделали перегибы на старом гипсе и можно было рвать перегибы и если угол больше перегипсовывать. Нам повезло с доктором он был очень опытным и сильным каждый раз он мерил углы после такого как рвал перегиб и все удавалось без гипсования. Один минус приходилось очень долго ждать в очереди.
Потом необходимо было начать восстановление: массаж, стимуляция, озокерит, итак по кругу. Центр восстановительного лечения как всегда помог, благодаря записке от травматологу директору центра у меня все было вне очереди. Там впервые назвали мой шов на руке "Это вас собака покусала" , "нет, крокодил". Сейчас я давно не стесняюсь своих швов, давно не обращаю внимание на людей, которые на него смотрят. Выглядит конечно жутвокато, тем более когда сейчас резали уже по этому месту 2 раза.
После того как травматолог завершил свою работу меня передали к неврологу. Встретить снова Кучина, который мне ранее говорил ну должна же быть динамика при обрыве нерва, я не ожидала как и он не ожидал увидеть послеоперационное описание. Извинений я конечно не дождалась, они были по сути только один раз от моего нейрохирурга, который также увидев это описание очень сожалела, ну не знали мы.
Все время реабилитации я работала, конечно не весь день, но по мере сил, дома. Ректор очень просил и студенты не могут быть без предмета семестр, если нет замены. Мне пришлось делать презентации лекций, которыми я до сих пор пользуюсь, т.к. писать тогда было нельзя. В начале мая закончился период реабилитации, обязательным условием был контрольный осмотр в отделении.
Поехала в Москву прошла ЭНМГ результат проведения импульсов нулевой, нерв не проводит. Понятно, что еще прошло мало времени, но хотелось... Полное обследование каждые полгода ждали меня.
Выписавшись в мае, я смогла около месяца работать, потом болевой синдром усилился, после операции стало намного легче. Поговорила с родителями, мама пошла в свою поликлинику и зав. по КЭК сказала, что нужно переводиться к ним и думать об инвалидности. Она сразу сделала мне карточку и сделала заявление. В этой обкомовской поликлинике отношение к пациентам было другое, более человеческое. Понятно, что каждый мог легко пожаловаться на высоком уровне. Отношение с травматологом до сих пор на уровне дружбы. Невролог конечно несколько раз менялся, реабилитация конечно хромает.
Мой невролог Светлана Николаевна Харченко сразу сказала, что нужно делать инвалидность, придется месяца 3 провести на больничном, потом направим. А пока реабилитация по полной, капельницы и мое стандартное лечение в ЦИТО.
К ноябрю меня направили на комиссию, решение в которой передать дело областную комиссию в связи со спорным случаем. Там же дали инвалидность третьей группы на год.