Необузданные кочевники древности, гунны, возникли нежданными гостями на пороге Европы в V веке нашей эры и, захватив земли от Волги до Рейна, в скором времени канули в небытие. Разрушительную силу их вторжения сложно недооценить: их завоевания стали тем спусковым крючком, с которого началось Великое переселение народов, они поставили на колени гордый Рим, косвенным образом оказались повинны в крахе античной цивилизации.
Откуда они пришли?
О самих гуннах известно совсем немного. Мы не знаем наверняка, где зародилась эта грозная орда, как складывался этот народ, кому они были родственны и на каком языке они говорили. Опорной точкой завоеваний, твердыней власти гуннских вождей была древняя страна Паннония, в своих границах примерно совпадающая с современной Венгрией. Во многом благодаря этому гунны традиционно пользуются большой популярностью среди мадьяр: по сей день имя Аттила является одним из популярнейших в стране. Однако родственные связи между двумя этими народами искать бессмысленно: предки венгров перекочевали в этот регион много позже разрушения гуннской империи и, разбив местных славян, осели на Дунае. История обретения венграми новой родины хорошо известна ученому сообществу и полностью исключает родство с гуннами. Тем более, что древние мадьяры – угорский народ, родственный современным хантам и манси, а это значит, что они даже антропологически чужды гуннам.
Если брать данные языкознания, а это важнейший способ в определении родственных международных связей, то здесь объем информации будет совсем мал: известно несколько имен собственных гуннских вождей и пара слов, записанных книжниками Рима.
До позапрошлого века было принято считать, что гунны – это какой-то частный случай очень древних монгольских орд, однако в наше время от этой версии полностью отказались. Многие исследователи рассматривают как весьма вероятное прототюркское происхождение гуннов. Однако относительно недавно возникла точка зрения, согласно которой гунны относятся к очень древней и почти утраченной в наше время общности – к енисейским народам. Автором этой смелой теории является венгерский ученый Лайош Лигети. Его концепция довольно быстро обросла множеством сторонников среди авторитетных ученых. В своих рассуждениях он опирался на скупые данные лингвистики, археологии и на древнекитайские летописи, в которых очень четко фиксируется, кто и когда беспокоил границы Поднебесной.
Кеты — потомки древних гуннов
Так кто же такие эти таинственные енисейские народы и что происходит с ними сегодня? Надо признать, что в численном отношении аттиловы родственники измельчали. В наше время сохранился всего один енисейский народ – это очень малочисленные и, вероятно, очень древние кеты. Согласно последней переписи населения всего в России насчитывается 1219 представителей этого народа, большая часть из которых проживает в сельской местности Туруханского района Красноярского края. Из всего этого числа на своем родном кеттском языке говорят чуть более двухсот человек.
Еще на стыке XVIII и XIX веков енисейские языки были куда более многочисленны. Всего их насчитывалось шесть, а именно: коттский, кеттский, югский, пумпокольский, аринский и асанский. Большая часть из них вымерла еще в XVIII столетии, однако, например, югский язык полностью исчез уже в постсоветское время.
Любопытно, что помимо родства с гуннами, енисейским народам приписывают кровную связь с теми древними племенами, которые когда-то пересекли Берингов перешеек и в обозримом будущем превратились в первых американских индейцев. Хоть это определенно и не самая близкая степень родства.
Традиционные занятия енисейцев – охота и рыбная ловля. Очень большое внимание уделялось промыслу пушнины – большей частью объектами охоты служили белки, песцы и горностаи, которых кеты отсылали в виде дани русским царям. Как и их грозные родственники гунны, кеты славились навыками меткой стрельбы из лука, довершая своё мастерство вымазанными ядом наконечниками стрел. К оленеводству пришли достаточно поздно, позаимствовав эти навыки у пришлых народностей. Причем оленеводство применялось исключительно в транспортных целях и не распространилось на все кеттские поселения. Жили в землянках и переносных жилищах, чем-то схожих с ненецким чумом (по-кеттски такое жилище называется «кус»). Перемещались по рекам на несложных лодках-однодеревках. Шили одежду из оленьих шкур или выменянного у русских сукна. Впрочем, кеты современности постепенно отходят от традиционного образа жизни, постепенно забывается язык, а вместе с ним неминуемо утрачивается и национальная идентичность.
Возможно, вместе с вымирающим языком енисейских кетов замолкнет последнее эхо великих хозяев степей древности – могучих кочевников гуннов.