Здравствуйте, дорогие друзья! В последние годы приходится выслушивать много историй на тему, что кто-то «съел что-то не то» и «отравился»...
В связи с дискуссиями и подозрениями об отравлении тех или иных лиц (начиная от Юрия Щекочихина) и рассмотренными в судах уголовными делами этой тематики, хочу вам рассказать о своей журналистской практике. Думаю, рассказ небесполезен и заставит кого-то задуматься.
Но и раньше я старался не попадаться «на отраве», даже в спокойные годы, а уж в «лихие 90-е» тем более.
Возможно, наукой была поездка в Стамбул в начале 1995 года, кто-то умный предупредил тогда меня: ничего не пей в подозрительных турецких кафешках и магазинчиках, где во время примерки «шмотья» тебе могут вынести пластмассовый стаканчик с кофе или чаем.
Иначе, мол, проснешься потом где-то, плохо помня себя, как те «челноки» из России, которые вот так остались без 7-8 тысяч долларов, зашитых в потайном кармане в трусах.
И словно в воду глядел тот мудрый человек. Через день в Стамбуле ко мне, журналисту, писавшему очерк о русских «челноках» в Турции, подошел молодой турок, сносно говоривший по-русски, и пообещал разговор с хозяином одной таверны, который по этой проблеме много знает.
Меня не насторожило, что в эту таверну в старой части Стамбула нам долго пришлось ехать на такси. Настороженность возникла, когда мы спустились по крутой лестнице в какой-то подвал – и нам поставили по фужеру красного вина две сильно накрашенные девушки, сильно пьяные и плохо стоявшие на ногах.
Я, естественно, не притронулся ни к питью, ни к поданным орешкам – и тогда с нескольких сторон ко мне подсели крепкие турецкие «братки» и предложили откупиться «за дискотеку», кивая на вино… Но, ничего не пригубивший, я умудрился уйти из того подвала.
Потом я не раз бывал во время репортажей (а освещал я в то время тему криминала) в местах, где ухо надо держать востро. Никогда и нигде, ни в одном таком не знакомом месте, я не позволил себе хоть крошку взять в рот и наотрез отказывался и от чая, и от всего, что можно есть или пить.
Это не значит, что такую «питьевую и пищевую диету» журналист должен держать всегда и везде – отнюдь. Делая обычное интервью, разговаривая с интересным ученым, учителем или врачом, я мог выпить самовар чаю и съесть тортик: в компании нормальных людей это безопасно.
Но в «забегаловках» или в незнакомом месте, где кожей чувствуешь к себе пристальное внимание людей непроверенных, у меня строгое «табу» на всё, что пьется и употребляется в пищу.
Бывает, что в таком месте, чтобы не выделяться от остальных посетителей, тебе надо купить запечатанную бутылочку колы или пива, закрытую банку напитка. Особо обращу внимание, друзья, на слово «запечатанную» (т. е. не откупоренную).
Ни из одной открытой банки или бутылки, оставленной в таком месте хоть на минуту вне моих глаз (например, для похода на кассу или в туалет), я никогда не допиваю и вам не советую: что-то подмешать или влить в них дурь – это дело минуты.
Вы скажете мне, что это паранойя. Отнюдь. Но одного моего лучшего журналиста, с которым я работал в газете ряд лет, на вокзале в Москве опоила клофелином или какой-то дрянью действовавшая там шайка обирал.
А он только заглянул (по пути домой с электрички) в какую-то вокзальную «забегаловку – и там отошел на минутку покурить на воздухе, оставив без присмотра на столике недопитую рюмку… Не хочу говорить о конце этой истории. Но после нее я скорей дам руку себе отрубить, чем потянусь к оставленному без присмотра недопитому стакану...
В общем, принимать или не принимать эти мои советы – это личное дело каждого, мои друзья. Кто-то ни с кем не борется и врагов не имеет, но лежащий у него в кармане кошелек может стать предметом охоты. Так что думайте.
