История эта, ну или цикл историй будет связан с одним местом на Урале. Какое это место, сознательно раскрывать не буду по причине того, что не хотелось бы большого ажиотажа к таким заповедным местам.
Итак:
Году в 2005 я, будучи студентом М-ского политехнического университета, решил, что надо заработать немного денег и пошел в студенческий отряд проводников. Замечательное это время было. Но, кроме обучения и последующей работы, были еще у нас такие обязанности, как волонтёрская помощь. Ну, в принципе это не так сложно, особенно летом, на природе…
Летом наш отряд отправили на вот такую волонтёрскую помощь в один монастырь. В чем была прелесть данного мероприятия, а то что этот монастырь стоял в глубине лесов, на небольшой горе, внизу был небольшой поселок, а вокруг огромные и густые леса. Жить мы стали не в самом монастыре, особенно когда настоятель увидел 12 студентов, разодетых в различные одёжи, начиная от футболок с рок-группами и заканчивая ящиками с алкогольными напитками. Поэтому он дал согласие на то, что бы наша команда жила на монастырской территории, но вне стен. Выбрали поляну, разбили палатки, устроили быт, вплоть до подключения к электросети и начали помогать монастырю. Рядом с монастырем деревенька была, домов 5-6, и жили там насельники, а под горой тоже деревня была, уже побольше, дворов 20, но вот напрямки не пройти, а в круг это часа 2 пешком.
Так вот, в лагере, что мы устроили, объявили ночное дежурство, дескать, ночью собаки бегают, могут что пожрать, испортить, а так если костер жечь да и говорить, территорию осматривать то и не привяжутся. На том и порешили. Составили график и всё. Первая ночь, конечно после обильного обмывания приезда и песен у костра прошла спокойно. На следующий день, пока мы трудились в монастыре, нам обустроили электричество, кухню и некое подобие территории для подведения итогов. В эту ночь тоже посидели, поговорили, и спать разошлись. Пили меньше, да и дежурство вести надо было. Ночью, сквозь шум деревьев и стрекот насекомых краем уха слышал я какие-то шорохи, у палатки. Как будто, кто-то или что-то пыталось обойти и натыкалось на полог. Подумав, что это мне кажется, да и лесной воздух и усталость сморили и усыпили.
На утро, у дежурных был какой то странный вид, хотя, сославшись на то, что ночью они не спали, и быстро забравшись в палатки они уснули. Собравшись, мы пошли на работы. В течение дня, исправно трудившись, иногда видели мы, что монахи смотрят на нас, как то оценивающе. Как будто ждут чего то. Вечером, когда все пришли в лагерь, и, расположившись у костра с беседами, к нам вдруг пришел один из жителей монастыря. Оказалось, он послушник, и звать его Владимир. И что пришёл он издалека, с самого Кавказа (вроде как с Владикавказ или Пятигорск) и здесь ждёт кого то. И идёт по намоленным местам. Как паломник. Посидел с нами, да и ушел. Как растворился в ночи.
В ту ночь была моя смена дежурства и еще одного парня, Лехой зовут. Вот, все по палаткам разбрелись, оставили нам с ужина кастрюлю с картошкой и тушенкой, фонарик и сопроводили в ночное дежурство. Сидели мы с Лёхой, говорили. О чем могут говорить два студента. Да обо всём. Вот сидим, говорим, а Лёха, он не городской, деревенский, с деревни одной, бывал я там, но об этом другая история, и тут смотрю, в лесу, огонек начал мигать. Такой, далекий. Я Лёху позвал, он смотрит, и тоже молчит, а огонек за деревьями, то есть, то нет, то есть, то нет. И как будто приближается. И свет от него такой, как будто не живой, не играющий, а как от лампы. Сидим, молчим, потихоньку есть стали. Тут вдруг из кустов, что были рядом, откуда огонек светил вышел человек, в форме армейской. Форма такая, старенькая, но вроде чистая, рюкзак за спиной, да и выглядит опрятно. Только вот обувь вся развалилась. На одной ноге ботинок перевязан проволокой. А на другой, вместо шнурков, веревка, какая-то. Ну, мы с неожиданности прям оцепенели. А он смотрит как не на нас, а куда-то вдаль и пошел вкруг палаток. Лёха тут как то выдавил из себя: «Здравствуйте, подойдите к нам, кто вы такой». Человек остановился, повернулся и пошел к нам. Лёха тут взял кастрюлю, зачерпнул поварешкой наш ночной ужин и, положив в миску, предложил человеку подкрепиться, побыть у огня.
Человек остановился, и вдруг в голове раздался тихий голос:
- Как ноге больно, и мокро. И заплутали мы, похоже. Куда идти то?
Лёха, да и я сидели и боялись пошевелиться. И голос снова сказал:
- Кажись, к ночи не успеем, а ты говорил, что скоро жильё. И карту мы то потеряли.
Потом снова тишина, и голос:
-Вон, кажись деревня, пойдем туда, или нет, смотри.
У костра стояла миска с картошкой, которая была на границе круга света, и вдруг, этот человек взял её и стал есть. Миска пустела с каждой минутой, а мы сидели и молчали. Тут, вдруг как что-то дернуло меня, я достал из кармана жилетки, которая нам полагалась как спецодежда, початую бутылку водки, плеснул в кружку и так же протянул человеку. Он поднял пустые и безжизненные глаза на нас, и, взяв кружку только тогда, когда она оказалась за границей света, резко выпил. Позже, посмотрев на нас, вздохнул и скрылся в кустах.
Что это было, или кто это, мы не знали
Только после этого, тот послушник всё чаще ходил к нам, стоял на краю поляны, где был костер, и смотрел куда то в лес и вздыхал.
Позже, когда кончилась смена, и мы собирались, я оставил свои прохудившиеся кроссовки на пеньке, там, откуда пришел тот человек. А ребята со следующей смены сказали, что на следующий день, вечером не было того уже послушника, да и кроссовки куда то пропали. И никто даже вспомнить не мог послушника этого. Только один старый дед, когда расспрашивали его только нехотя ворчал про войну, и про то, что память люди теряют, а как найти не знают, вот и идут по намоленным местам.
А всё таки дед тот интересный был. С ним еще одна история была.