Когда действует принцип «кто сильнее, тот и прав», это называется право сильного. И в цивилизованном обществе подразумевается, что это не есть хорошо, потому, что в таком режиме хорошо живёт не тот, кто заслуживает, а тот, кто сильнее. А считается хорошо, когда существует закон, готовый человека защитить, не зависимо от его собственной способности постоять за себя, и всё, что он нажил честным непосильным трудом, за ним сохранить. Всё это как бы противопоставляет понятию права сильного что-то вроде «права правого». Ну а если какие-то силы захотят разрушить сей закон, который защищает это право, то подразумевает необходимость всем вместе собраться и встать на защиту такого закона, потому, что он хороший и справедливый. В такое примерно русло направляет мышление обывателя словосочетание «право сильного».
Всё замечательно, но есть один момент. Бывает так, что по законам общества правым признаётся не тот, кто прав, а тот, кто докажет свою правоту. А доказывать приходится на неравных условиях. Соображает ваш оппонент лучше вас – имеет преимущество. Нанял адвоката лучше вашего – ещё преимущество. Возможности нанять такового неодинаковые? Ваши проблемы. Систему это не волнует, и чем больше возможности в разбирательствах спекулировать понятиями, тем больше всё зависит от способностей доказывающего.
Декларировать, что все равны в правах при таком раскладе, всё равно, что декларировать, что все равны в правах, но при этом прав тот, кто сильнее. Возникает вопрос: чем такое право отличается от права сильного? Только тем, что в прениях стороны просто меряются силой ума. Тогда как должно называться такое право? Правом умного, наверное, по аналогии? С вложением в него того же самого смысла в этом словосочетание. Да только нет что-то такого понятия в новоязе пользователя.
Кто-то спросит: «Ну а как по-другому то ещё решать? Мы просто не знаем других вариантов». Но тогда так и надо позиционировать свою правовую системусоответствующим образом. Начиная с честной преамбулы: «Мы, не знающие как сделать по-другому (и узнавать, кстати. не спешащие), постановили, что иного равенства быть не может, кроме права на попытку отстоять свои права в условиях тех неравных возможностей, которые предоставляет (диктует) наша система...». И вперёд – меряться способностями. Но нет, так что-то система не хочет. И говорить об этом как-то не принято. И понятие права сильного даёт, из чего сформулировать мысль о неправильности вытекающего из него порядка, а понятия права умного нет. Получается, что закон может реализовывать собой одну из форм несправедливости, а пользоваться поддержкой, как закон, выступающий против неё. Как интересно.
По праву сильного, всякий, кто сумел с кого-то что-то взять, имеет право на всё, что сумел взять (до тех пор, пока не заберут у него). По праву умного, всякий, кто сумел окружающих в чём-то убедить, имеет право пользоваться их согласием до тех пор, пока кто-то не сумеет их переубедить. Аналогия полная; единственное отличие только в том, что при праве сильного, если обладаешь силой, с которой жертвы не смогут совладать, то можешь сразу и не скрывать своих намерений (если им некуда деваться с подводной лодки). При праве же умного, чтобы обман прошёл, нужно, чтобы обманываемый не знал, что его собираются обмануть (потому, что иначе он будет более бдительным и менее сговорчивым). Поэтому наиболее вольготные условия для применения права умного в той среде, где потенциальные жертвы поменьше бы задумывались, что их могут обмануть. Т.е., такие, где понятие права сильного есть, а права умного – нет. Так может поэтому его и нет?
См. так же Что такое новояз