Вслед за паникой всегда приходит слепота. Она накрывает, словно убийца, набрасывает на голову непроницаемый черный мешок. Я не вижу, не воспринимаю, не чувствую.
Тело сходит с ума. Волосы на руках встают дыбом, по спине стекает холодный пот. Нервная дрожь перерастает в судороги. Они все сильнее, жестче. Я падаю на пол. Выбитое плечо вырывает из сустава. Сквозь черноту паники вспыхивает кровавым салютом боль. Не могу дышать.
Это были просто слова. Но они способны меня убить. Надо дышать, надо заставить себя. Я одна, никто не придет на помощь. Кажется, я кричу от боли. Сбрендивший от страха кот орет мне в самое ухо, облизывает скрюченные судорогой пальцы на руке, трогает когтистой лапой взмокшее лицо. Я слышу тебя, я чувствую, я сейчас встану… Рука сама тянется к мягкой шерсти. Животное замолкает, начинает тереться об меня. Через несколько пробных вдохов я моргаю, сбрасывая с сознания темноту.
Агония длилась около часа. Солнце уже почти скрылось за горизонтом. Этот приступ причинил мне физическую боль, но это не страшно. Резким толчком вправляю плечо обратно.
Сейчас я – свой самый злейший враг. Я хочу поставить эксперимент, ведь смысла в завтрашнем дне я уже не вижу. Привычным движением руки открываю ящик стола и достаю пузырек со снотворным. Вытряхнув на ладонь пять таблеток, безумно улыбаюсь, прикидывая. В прошлый раз пяти было недостаточно. Добавляю еще две, запиваю водой разжеванное лекарство. Эксперимент ценою в жизнь. Кажется, я сегодня не ела…
Падать почти не больно – ковры на полу лежат как раз для такого случая. Собственное дыхание напоминает гул вентилятора. Пульс стучит в ушах мерзким бульканьем. Скорее бы отключиться… Что-то пушистое и горячее падает на пол рядом с головой, настойчиво пытаясь стать подушкой. Я не покормила кота… И не открыла дверной замок… В следующий раз нужно это сделать.
Мрак разрывает головная боль. Алые пульсирующие вспышки сменяются ослепительным солнечным светом. Не помогло. Я все еще жива. Жажда выжигает рот, вода кажется сладким сиропом. Я смотрю на себя в зеркало, изучая гематому на лбу с брезгливым любопытством. Отражение ухмыляется безумной улыбкой. В следующий раз… Как я тебя ненавижу… Оставь меня в покое…
К обеду безумие улеглось до зудящего скрежета в затылке. Еда не лезет в рот, но поесть надо. Вся моя жизнь построена на одном слове – «надо». Сплю через силу, ем через силу, живу через силу… Сжевав половину бутерброда и запив холодными остатками чая в грязной кружке, возвращаюсь обратно в комнату. Черт, кот все еще не накормлен… Терпеливое пушистое создание молча трется о мои ноги, пока я насыпаю корм в миску. Зеленые глаза с вертикальными зрачками изучают меня. Ешь, глупыш… Голодное чавканье вызывает у меня грустную улыбку. Глажу своего спасителя, садясь рядом на пол. Он тут же перестает есть и поворачивается, чтобы боднуть меня головой в подбородок. Скоро наступит вечер, а значит надо спрятаться от собственного безумия. Немытая плита кажется достаточной мерой пресечения вольнодумства. Несколько долгих часов я очень медленно отмываю кухню, сантиметр за сантиметром. Скорее всего даже слишком тщательно. В комнату я возвращаюсь, когда уже стемнело.
Из зеркала на меня смотрит мое усталое отражение. Я приближаюсь, чтобы убедиться, что мне просто кажется. Касаюсь руками рамы, вглядываясь в ненавистные черты по ту сторону. Внезапно отражение дергается, отходит назад и с разбега врезается в стекло, барабаня кулаками и беззвучно вопя. Я в ужасе отскакиваю, хватаясь за гудящую голову и падая на колени. Видение растаяло, в ночной тишине слышны лишь мои всхлипывания и гудение соседского телевизора за стеной.
Я встаю на ноги, выгребаю из ящика стола таблетки, бросаю их в мусорный пакет и выношу к контейнерам с мусором во дворе. Идти в душную квартиру не хочется. На детской площадке мерно поскрипывают качели. Я сажусь на них, отталкиваюсь ногами. Вестибулярный аппарат мне за это спасибо не скажет, но мне, если честно, все равно. Ночной воздух уже по-осеннему холодный. Дышать немного легче, но руки все еще дрожат. Любопытная соседка мелькнула в окне и скрылась за шторами. Я должна пойти домой, снова вернуться в свой Ад. Уже проходя мимо первого этажа, я сталкиваюсь со старушкой из квартиры напротив. - Здравствуй, милая. У тебя все хорошо? – интересуется она у меня. - Здравствуйте. Спасибо, у меня все отлично, - приторно улыбаюсь я и прячусь за своей дверью. Улыбка медленно сползает с моего лица. Щелкает дверной замок, запирая меня в душной клетке собственного сознания. Кот настойчиво пытается сбить меня с ног, натирая бока о мои штаны. Я беру его на руки, сбрасываю обувь, иду в темную комнату и вытягиваюсь на диване, не раздеваясь. Скоро будет новый день. Может быть в этот раз он не будет таким убийственно ужасным…