"Желая жизни, Анима (душа) желает и добра, и зла...».
Это и богиня, и ведьма..."
(К. Г.Юнг)
Вы никогда не задумывались, почему некоторые картины доводят нас до слез и невозможно оторвать взгляд, а по другим мы скучно скользим?
Мы способны осознавать не такое большое количество информации, как хотелось бы. Чтобы не сойти с ума, наш мозг помогает нам разложить все по полочкам при помощи обобщений, категоризации, упрощения. И если мы смотрим на картины, то ищем в них что-то знакомое, узнаваемое. Это и есть архетипы.
Архетип — прообраз, первоначало, образец.
В психологии К.Г.Юнга архетипы - устойчивые формы коллективного бессознательного. Оно присуще всем людям, оно - та база, на которой растет потом личность, Я.
В чистом виде архетип не входит в сознание, он всегда соединяется с представлениями нашего опыта и подвергается осознанию ума. Ближе всего к самому архетипу образы сознания — "архетипические образы" — стоят в сновидениях, галлюцинациях, мистических видениях и т.д., когда сознание почти выключено. Они переживаются как нечто бесконечно превосходящее человека, божественное ("нуминозное"). Архетипические образы наделены огромной психической энергией, встреча с ними вызывает сильные эмоции, катарсис, трансформацию личности.
Архетип имеет аффективную природу. «Опасные ситуации, будь то физическая опасность или угроза душе, вызывают аффективные фантазии, а поскольку такие ситуации типичны, то в результате этого образуются и одинаковые архетипы» (Юнг). То, что когда-то помогло выжить, - оно прописывается в нас в виде мутаций и сохраняется в виде коллективной памяти.
Архетип амбивалентен: восторг и ужас — противоположные чувства, переживаемые в связи с архетипическими образами одновременно. Страшная красота...
Архетип нельзя представить. Это как бы ось кристалла, которую мы не видим, но интуитивно чувствуем, что она там есть. Видящий ее - проживает ее, он сам - эта ось в момент интуитивного чувственного озарения. И уже на эту "ось" мы "надеваем" образ, который хоть как-то может понять наш ум. Чтобы проявилась таки эта ось.
Художник «бессознательно оживляет» архетип, растит и оформляет. И когда человек, смотрящий на его картину интуитивно обнаруживает архетип, происходит катарсис и связь, которая «освобождает в нас голос более могучий, чем наш собственный». И человек начинает меняться. И жизнь человека меняется вместе с ним.
«Вся мифология и все откровения произошли из этой матрицы опыта, а значит, и будущая идея о мире и человеке также выйдет из нее» (Юнг)
Чем больше мы развиваем наш ум, наше сознание, тем глубже пропасть между сознанием и бессознательным. Тем сильнее напряжение человека и человечества.
Частично это напряжение снимает религия, философия, искусство... Они открывают человеку священное и одновременно предохраняют его от непосредственного соприкосновения с колоссальной психической энергией архетипов. Они придают форму внутреннему опыту священного. Мистика приобретает широкое распространение в кризисные эпохи, когда догматы окостеневают, когда с их помощью уже трудно передать непосредственный опыт архетипических образов.
Интерес к интуитивному искусству в наши дни говорит о многом, не правда ли?
Художники, ищущие формы зримого выражения для незримых идей и образов, – они творят на грани реального и абстрактного. На грани крика и тишины.
Такая картина громко молчит. Она ждет дорогого гостя, который готов вместе с ней упасть в неведомое. Происходит ИНИЦИАЦИЯ посвящения в исток, в начало.
И сперва туда падает сам художник, сознавая всю тщету своего мастерства перед великим Учителем. Так художник становится учеником, потом посвященным, потом...
Сама мистическая живопись – путь духовного ученичества.
Мудрость, символизируемая женским началом (“праджня”), считается имманентно существующей, разлитой в мире. Мужское начало представляет собою метод (“упайя”), посредством которого постигается мудрость. Праджня постигается лишь интуитивно, в состоянии озарения. У всех народов сохранились мифы о великих воинах, правителях, мудрецах, получавших сокровенные знания от богинь, нимф и других чудесных женщин. Эти мифы настолько глубоко вошли в наше подсознание, что именно женский образ оказывается символом духовного пути, по которому мы стремимся не к логическому знанию, а к целостному представлению о мире, к истине.
Спасибо,
Мария Иванова