Вкладыши от жвачек взрывали мозг детям позднего СССР ( и почему-то только им). Эти маленькие глянцевые картинки были не только объектом вожделения, коллекционирования, но и детской валютой, на которую в школе можно было купить вообще все. Я был свидетелем обмена двадцати «лазеров» на немецкую штыковую лопату времен ВОВ. Разбуди вы меня ночью в девяностом году и спроси, какой сейчас рыночный курс Турбо, я бы выпалил: «Десять Дональдов, два Лазера, четыре Тип-типа».
На переменах работала детская биржа. Школьники объявляли голосом свои активы на обмен. На вкладыши играли, складывая их в стопку и ударяя сверху ладонью. Задача: перевернуть как можно большее число вкладышей картинкой вверх. По школе бродили двоечники-шулера, с которыми никто не желал иметь дело. Натренировавшись дома, они складывали ладошку «лодочкой», так чтобы под ней была воздушная подушка. Резким движением мастер прижимал стопку, выпуская воздух. Образовавшийся между рукой и поверхностью вкладыша вакуум заставлял бумажку прилипнуть к ладони, подняться в воздух, перевернуться. Перед игрой правила дотошно обговаривались. Например: «играем без подьема, без боковых, с возможностью отыгрыша». Игры часто заканчивались драками. Проигравший пытался кулаками вернуть вкладыши. Несчастный обливался слезами и вопил «Верни, жулик!»
В школе работали старшеклассники-грабители. Посвистывая, они заходили в младшие классы с учебником геометрии под мышкой. Злоумышленники просили малышей показать им вкладыши для обмена, после чего незаметно тибрили картинки, пряча их внутрь книги.
Были и олигархи – ребята, в активе которых имелась тысяча и более вкладышей. Такие богатеи устраивали целое шоу под названием «драчка-собачка». Олигарх выставлял в коридоре стул, влезал на него и зычным голосом объявлял: «На драчку-собачку швыряется бомбибом Ferrari 228 GT, объем двигателя 3500 кубов!» Стул окружала толпа зомби-школьников. Они вытягивали руки вверх и ждали, пока олигарх швырнет вкладыш. Картинки часто рвали в клочья. Несколько человек хватали вкладыш одновременно, вспыхивала драка.
Однажды, отмечая собственный день рождения, сынок кооператоров анонсировал драчку-собачку с раритетными призами. Вишенкой на торте значилась Турбо Lotus Esprit. Достать его было нереально. В раздевалку после уроков набилась половина школы. Завуч пыталась разогнать ошалевших школьников, но тщетно.
- Пионерские галстуки снять и сдать мне! - кричала она. - Не то передушите друг друга!
Пошел обратный отсчет и Лотус полетел в обезумевшую, слипшуюся в ком, толпу. Олигарха и завуча втоптали в паркет.
Один раз я позвал детей со двора и устроил драчку-собачку у себя дома. После этого родители сутки не могли найти нашу кошку. Оказалось, что испугавшись ора, производимого дюжиной детских глоток, кошка Ульянка забилась внутрь смотанного трубой ковра. Ульянка отказывалась выходить. Пришлось расправлять ковер.
Весь пятый класс я собирал коллекцию вкладышей Турбо Спорт.
В классе мне нравилась сладкая девочка по имени Оля. У нее было множество поклонников. Однажды ее страшная подруга-цербер Светка, сказала: «Оля не верит вашим словам, дурачки. Она верит поступкам. Что вы готовы сделать для Оли?»
Ребята молчали. Повинуясь порыву, я выложил перед Олей самое дорогое что у меня было – восемьдесят лакированных вкладышей с блестящими машинками.
Все ахнули. Кроме Оли.
- Ты че, совсем дурак? – спросил друг Варава после уроков, - Такое богатство и какой-то бабе отдал?
- Да, ерунда это, у вас детство в жопе играет, - ответил я гордо. – А мне вкладыши не нужны.
Вечером того же дня, я горько плакал дома, кусая кулаки. Рыдая, я умолял маму сходить к Ольге и забрать коллекцию.
- Но как я заберу ее? – недоумевала мама. – Ты же сам подарил.
- Скажи, что это твои вкладыши, - плакал я. – Скажи, что они дороги тебе как память о папе.
Никуда мама конечно не пошла. Коллекция была потеряна навсегда. Жизнь потеряла смысл. Нужно было начинать с нуля.
Путь крови, пота и ежедневных битв был сложен.
Тогда я стал таскать деньги из маминого кошелька и ездить на автобусе к метро Озерки, где продавались жвачки. Родители заметили, что деньги пропадают, зато в альбоме для марок появляются все новые цветные картинки. Тогда отец положил на видное место сто четырнадцать рублей в качестве приманки. Заметив деньги, пересчитав их, я рассудил, что сумму нужно коруглить. Я спер четыре рубля и был мгновенно пойман.
Через неделю мы с папой и моим другом Ромкой пошли в общественную баню.
Все мужики как-то сочувственно косились в мою сторону.
- Что у тебя на спине? – спросил Ромка шепотом в парной.
- А что там?
- Вся спина в красных рубцах.
- А, это… Расплата за любовь.