Перечитываю одну из лучших книг в жанре интеллектуальной биографии - Жака д`Онта о Гегеле. Тот самый случай, когда у автора присутствует глубокое понимание своего героя вместе с ироничным (а не слепо почитающим) отношением к нему. Книга содержит множество нюансов и фактов, на которые прежние биографы (от сына Карла и Дильтея до Фишера и Гулыги) попросту не обратили внимание или даже специально утаили. В итоге возникает совсем "другой" Гегель - живой человек, со своими идеалами и амбициями, с трудностями и испытаниями.
Репутация, что сложилась вокруг философа - чаще всего худший советчик в его понимании. Конечно, нельзя игнорировать общий тон и характер восприятия речей мыслителя (а они порой расходятся с его публичным образом). Но столь же безусловно важным является умение при прочтении привнести некоторые черты живого человека в общий строй его рассуждений.
Так, например, усилиями учеников и злословящих критиков Гегель для потомков превратился в осторожного и рассудительного профессора на службе у прусской монархии, который отвлекал студентов (буршей) от политики своими заоблачными идеалистическими построениями. Искажение и неточность здесь в каждом слове. Отдельно выскажусь только о его степенности.
В жизни Гегеля хватало рискованных поступков, но особенно выделяется случай, подробно проанализированный Жаком Д`Онтом. Где-то между 1819 и 1821 годом только-только получивший должность в Берлинском университете (после более 10 лет скитаний по немецким княжествам и подработкам) Гегель участвует в крайне сомнительном мероприятии. Вместе с парой студентов он отправляется ночью на лодке к стенам тюрьмы, чтобы поговорить со своим другом и коллегой фон Хеннингом (в универе он был репетитором, то есть кем-то вроде помощника Гегеля).
Мало того, что пуля караульного могла запросто поставить жирную точку в развитии его учения, так и сам факт, будь он оглашен - как минимум привел бы к отстранению от должности. Возможно поэтому, рассказывая эту историю в 1844 году, Розенкранц лепит нелепое алиби учителю - дескать тот отправился переубедить демагога (а что ж, не в официальные часы и с ордером, как положено "человеку на работе у государства"?). Событие явно выходящее за рамки привычного, возможно поэтому уже на месте Гегель занервничал и сказал всего пару фраз на латыни, за что вышучивал себя на обратном пути. И это в период гос.реакции, когда людей арестовывали и допрашивали только из-за связей с теми, кто подозревался в политической деятельности.
Попробуйте такую дерзость найти у философов иррационалистов и анархистов. Конечно, в условиях цензуры Гегель отнюдь не всегда писал именно то, что думает, но сложно не признать, что ему хватало духа на очень рискованные поступки ради друзей и собственных принципов.
***
Мой курс по философии публикуется через Патреон (https://www.patreon.com/user?u=30072241). Тексты выходят почти каждую неделю, так что бы можно было без спешки разобрать и основные вопросы и эпохи, и за чужими идеями не потерять из вида личный шаг в философию.