В 2019 году состоялись выборы, в том числе, в муниципальные образования, на которых я планировал выдвигать свою кандидатуру в качестве депутата МО. Выдвигаться я планировал от одной из оппозиционных партий или в качестве самовыдвиженца. Выборы состоялись летом, моя подготовка началась в начале весны. Но моим подготовке и выдвижению не суждено было состоять, меня «сняли с пробега».
В апреле 2019 года , утром, я был арестован в г. Пушкин, тот, что на юге г. Санкт-Петербурга. Арестовывали несколько экипажей полиции без предъявления обвинений, не представившись. После этого меня доставили в отдел, где я провёл несколько часов в КПЗ. На вопросы о причине задержания ответов не давалось, но у меня уже сформировалось подозрение на счёт политической подоплёки. На ночь меня отвезли в изолятор временного содержания в Пушкине. Там я дожидался суда, на котором мне избрали меру пресечения в виде заключения под стражу. На суде я выяснил, что меня обвиняют в хулиганских действиях, без подробностей. Разумеется, ничего противозаконного я не совершал и мысль о политической подоплёке утвердилась.Меня направили в СИЗО-1 «Кресты» где я провёл год. Первые пять месяцев мне продлевали меру пресечения, а за тем, к моему огромному удивлению, я был направлен на длительную судебно-психиатрическую экспертизу, которая располагается по адресу ул. Братьев Грибакиных, 11 (АССПЭ ПБ№6). Там я узнал, что, якобы, ударил человека ножем. Ну разумеется… Конечно я ни на кого не нападал.Те первые пять месяцев мне было не совсем понятно как выкрутиться из ситуации, да и сокамерники подсказали, что, раз я не судим и статья легкая, то меня отпустят с «условкой». Я особо и не переживал, все-таки небольшая «отсидка» - тоже опыт. О несправедливости в нашей стране многим известно. Также известно и политических подставах. Известно было и мне. По этой причине я не суетился.Все изменилось во время псих-экспертизы, с первой встречи с врачём, по тому, как она спрашивала меня о преступлении, которого я не совершал, я понял, что меня признают невминяемым. Хоть сразу всей серьёзности сложившейся ситуации я еще не осознавал, пришло предчувствие чего-то нехорошего…Забегая вперед хочу сразу сказать о сложности ситуации после неблагополучного прохождения АССПЭ. Есть три варианта: ты вменяемый — все хорошо, ты невменяемый — средний вариант, т. к. больше АССПЭ проходить не надо, едешь на дурдом по типу, соответствующему, назначенному экспертной комиссией и, третий вариант — доизлечение. Доизлечение — это такой вариант, что комиссии, якобы, непонятно, ты псих или нет, но возможно, что псих. При таком варианте тебя отправляют на самый жесткий тип больницы и там ты можешь провести очень долгое время, от полугода… А если это был заказ, как у меня, то можно загреметь на… ну пока власть не сменится. Еще этот тип позволяет умыть руки врачам, ведь они не поставили точного диагноза, то есть не определили, что ты точно невминяемый. После доизлечения ты снова попадаешь на АССПЭ, спустя, например, 5 лет, а там тебя могут признать уже точно невминяемым и ты едешь на дурдом… еще на несколько лет. Если назначают самый жесткий тип лечения (медицинское учреждение специализированного типа с интенсивным наблюдением «Арсеналка» СПб), после нескольких лет тебя не выпускаю на волю, а делают «перережимку» на учреждение средней степени тяжести, потом легкой, а потом, особенно если у тебя не тех, кто может за тобой приехать, направляют интернат. Так врачи «отжали» много квартир.Возвращаясь к моей ситуации. Мне установили «временное психическое расстройство связанное с волнением из-за задержания и ареста», и описав черты чъего-то характера, направили на «доизлечение» с последующей АССПЭ.Как уже было упомянуто, на экспертизе я забеспокоился и записал все, обнаруженные мной нарушения, коих было не мало, от санитарно-бытовых, до морально-этических, включая документально неподтвержденную квалификацию врачей. Экспертиза, проведенная хоть с одним нарушением не может быть признана судом в качестве доказательства. Непонятно как вообще могут назначать псих-экспертизу не доказав вины обвиняемого, ведь это грубое нарушение Конституции.Я составил подробную жалобу на АССПЭ и направил её в городскую прокуратур. В городской прокуратуре должны были знать, что АССПЭ находится в Невском районе, но почему-то направили мою жалобу в Пушкинскую прокуратуру, где она лежала пока не прошёл очередной суд о направление на лечение (экспертиза). Сразу после суда (в тот же день) в районном суде г. Пушкин из прокуратуры г. Пушкин приходит ответ на мою жалобу: АССПЭ грибакина - не наша юрисдикция. Пахнет коррупцией! Я направил жалобу в прокуратуру Невского района. Спустя некоторое время (от месяца до двух) из прокуратуры Невского района пришел невнятный ответ, статьи не соответствовали моим, а также никаких слов о нарушениях мною упомянутых. Но при этом мне пришел ответ из РосПотребНадзора о том, что ими были обнаружены нарушения, а так же ответ из комитета по здравоохранению по г. Санкт-Петербург о том, что я вообще не проходил никакой АССПЭ. Здорово, правда? Значит прокуратурой были найдены серьезные нарушения, вплоть до «посадок». Так что ответ из прокуратуры Невского района мною ожидается.Сейчас конец августа 2020 года и я на воле (выпустили в апреле 2020 г.). Дело еще не закрыто и это очень интересно. Прошло пара заседаний суда, но меня так и не смогли упрятать в лечебницу, но дело передали из федерального суда в мировой и начали рассмотрение с начала. Представляете? То есть у федерального суда возникли некоторые проблемы со мной и они спустили это дело в мировой суд.После АССПЭ я еще 9 месяцев провел в «Крестах» в психиатрическом отделении.Условия содержания там ужасные, еще не гнушаются пытками, если что-то идет в разрез с немотивированными желаниями врачей арестанты попадают под уколы очень опасных препаратов, запрещённых к применению во всем мире — галапередол, аминозин. Еще они используют пролонгаторы этих препаратов. Карательная медицина еще жива в России.За последние месяцы, проведенные в крестах я написал множество жалоб на действия врачей в «Крестах», на условия содержания, на действия СКРФ, на действия судей. Эти жалобы были направлены в городскую прокуратуру, в генеральную прокуратуру. В Верховный и Конституционные суды РФ. Жалобы касались также грубых нарушений нашей Конституции, например в СИЗО-1 СПБ используются камеры видеонаблюдения с функцией записи звука и видео и доступа через интернет. Но администрация не имеет права нарушать личную неприкосновенность. Ответов из генеральной прокуратуры так и не последовало. Также мною были написаны аппеляционные жалобы почти на каждое судебное заседание в городской суд СПб. Судьи видят, что доказательств по делу нет, но никто не может принять волевого решения об освобождение и реабилитации.Тем не менее — я уже пятый месяц на свободе, а значит борьба приносит плоды. Но борьба еще не окончена.Хочется сказать — никогда нельзя отказываться от борьбы.
С Уважением к читателю, неизвестный арестант.