Жил-был один актер. Всякий актер любит рекламу, но мой актер в этом отношении был прямо неистов. Как тигр любит пить теплую кровь из прокушенного горла своей жертвы, как пылкий влюбленный ищет губ любимой девушки, так он искал рекламу, так он любил рекламу!
Иногда вдруг ни с того ни с сего газеты сообщают:
"Кража бриллиантов у актера N на три миллиона".
Или:
"Актер N потерпел крушение экспресса. 145 убитых, 8 раненых, актер N спасся, вскочив вовремя в трубу паровоза".
Сначала публика ахала, восхищалась, удивлялась и ужасалась - потом привыкла: нервы огрубели.
Сообщают, например:
"Вчера жирафа, запряженная в коляску актера N, взбесилась и понесла. Актер N, не растерявшись, подпрыгнул, ухватился за телеграфную проволоку и, добравшись таким образом до телеграфного окошечка, дал в нашу газету депешу о случившемся".
Какой-нибудь легковерный чудак побежит к приятелю:
- Слышали? У актера N жирафа взбесилась. Пришлось ему бежать по телеграфной проволоке!
- Брехня, - скептически поморщится приятель. - У актера N не только жирафы, но и клячи водовозной нет. И не при его пузе по телеграфным проволокам скакать...
- Зачем же написано?
- Реклама.
- Что вы говорите! А вот недавно сообщали, что его поколотил какой-то ревнивый муж...
- Тоже реклама.
- Да какая ж тут реклама для человека, если его палкой по башке трахнули.
- Ну, уж там видней, что к чему. И ребенок его был недавно болен для рекламы, и жена у него сбежала для рекламы... Ничему не верю! Все реклама.
- Однако он, говорят, из очень почтенной семьи...
- И семью себе выбрал для рекламы, и сестра у него замуж за инженера вышла для его рекламы!..
Вдруг - появилась скромная газетная заметка: "Актер N опасно заболел".
- Ишь ты, шельма, - сказала, подмигивая, публика. - Какую себе рекламу закатил: болен я, говорит.
- Да, может, действительно болен?
- Он-то? Наверное, для бенефиса все. Я, чай, здоровехонек...
Новая заметка:
"Положение актера N признано безнадежным. Он при смерти".
- Ха-ха-ха! - закатывалась публика. - Ну и ловкач же. Куда метнул! Ведь даст же Бог. Я думаю после этакого дела огромный бенефисище зацепить.
И наконец, появилась газета с траурной каймой: "Актер N вчера, не приходя в себя, скончался"...
- Гениальный парнюга! - ревела восхищенная публика. - Лобастый черт! Эко придумал: "не приходя в сознание"... Надо будет на бенефис билетик спроворить. Без барышника не обойтись. Интересно, когда бенефис будет: до вскрытия или после?..
Потом были похороны: актер чинно и строго лежал в гробу с кротким, навсегда успокоившимся лицом, а сзади шла публика и грохотала:
- Ах, чтоб тебя разорвало! Ведь вот что придумал... Мозговитый...
- Однако, как хотите, реклама - рекламой, а по-моему, это - оскорбление религиозного чувства! Кощунство.
- Зато по-американски, хи-хи.
- Ребята, гляди, зарывается! Ей-Бо, живьем для рекламы в землю уходит. Как же ему там до бенефиса дышать, голубчику?!.. Чем?
- Дурень ты, не нашего Бога! Где ж ему дышать, ежели от него уже покойницкий дух.
- Эва! Нешто для рекламы не надушится?! И, расходясь, уславливались:
- Значит, до бенефиса. На бенефисе встретимся.
А в это время в гробовую щель бочком прополз земляной червяк и пытливо огляделся в темноте:
- А где тут которые актеры? Чичас жрать их будем.