✅В конце 90-х годов история этой женщины вызвала огромный резонанс в обществе. О ней много говорили, писали, спорили, осуждали или поддерживали, но никто не остался равнодушным.
Валери Эмерсон родилась в штате Колумбия в 1971 году. Детство её не было счастливым, почти пять лет девочка провела в приёмных семьях. В 1991 году в одном из отелей, где она работала горничной, Валери встретила своего первого супруга Райана Дубэя и почти сразу же забеременела. У пары родилось трое детей – сыновья Закари (1992 г.р.), Николас (1994 г.р.) и дочка Тиа (1993 г.р.). О том, что семейная жизнь этой молодой женщины не была радужной, говорит тот факт, что в 1994 году суд запретил Райану приближаться к дому Валери.
В 1995 году Райан все же нашел способ поговорить с бывшей женой и сообщил, что у него обнаружили ВИЧ. К этому времени Валери уже была беременна четвертым ребенком, от другого мужчины. Обязательный скрининг в три месяца беременности показал, что она тоже заражена. Согласно действующему тогда стандарту, Валери назначили монотерапию AZT, препаратом, который тогда являлся единственным медикаментом, лицензированным для профилактики передачи ВИЧ инфекции от матери к плоду. Всех её детей тоже проверили. Два младших ребенка, трехлетняя Тиа и двухлетний Николас, оказались заражены. Маленькая Тиа к тому времени несколько раз перенесла пневмонию. После того, как врачи узнали, что девочка заражена ВИЧ, ей срочно назначили монотерапию AZT.
⚠Нужно сказать, что монотерапия не является гарантом подавления ВИЧ, так как не может предотвратить появление резистентности и мутирование вируса. Кроме того, такая терапия в 1996 году предполагала прием пяти суточных доз препарата, то есть 1500 мг/сутки (для сравнения, сейчас не более 500-600 мг). Большие дозы препарата вызывали побочные эффекты, из-за которых многие люди отказывались от лечения. В 1998 году ведущие специалисты в области педиатрии США опубликовали доклад, что подобные дозы не подходят для детей. И лишь в 1999 году суточные дозы препарата были уменьшены. Но в то время это была единственная возможность продлить жизнь больному ВИЧ или предотвратить заражение ребенка во время беременности: младший ребёнок Валери, Джейкоб, с помощью AZT родился совершенно здоровым.
В случае с Тиа, вероятно, терапия была назначена слишком поздно. 22 января 1997 года, за пять дней до своего четвёртого дня рождения, она умерла, не справившись с очередным приступом пневмоцистной пневмонии.
Наблюдая за здоровьем Николаса, который страдал от хронических ЛОР-инфекций, врачи приняли решение назначить ему AZT. Начало терапии оказалось для маленького Николаса достаточно тяжёлым, и из-за побочных эффектов семейный врач Джин Бэнсон, через 10 недель после начала лечения, приняла решение отменить приём препарата. По мере того, как исчезали проявления побочных эффектов после отмены, Валери всё больше склонялась к мысли, что её дочь умерла от лекарства, а не от ВИЧ, и что её сын тоже мог бы умереть.
Поэтому рекомендация уже другого врача, специалиста по детским инфекционным болезням Джона Милликена, который хотел назначить ребенку новую тогда схему лечения, которую мы сейчас называем ВААРТ, было встречено матерью в штыки. Милликен подал жалобу в Департамент социальных служб, и Валери вызвали в суд по обвинению в угрозе жизни своему ребенку.
История получила широкую огласку в прессе. Как раз в это время очень живо в Америке было движение ВИЧ-диссидентов. Два известных диссидента выступили в суде и помогли выиграть дело Валери – доктор Роберто Джиральдо [позднее известный подделкой результатов экспериментов под свои теории] и доктор Дэвид Расник [советник Табо Мбеки, виновник смерти сотен тысяч людей от СПИД в ЮАР]. Николаса оставили с матерью и разрешили не давать ему лекарства до тех пор, пока состояние ребёнка не ухудшится или не будут разработаны более эффективные лекарства. Именно Расник окончательно убедил Валери, что ВИЧ не существует, и что препараты убьют её ребенка. Большую роль в предании этого дела огласке сыграла небезызвестная Кристин Маггиор, лидер ВИЧ-диссидентского движения, умершая позже вслед за своей инфицированной дочерью от типичной оппортунистической инфекции – пневмоцистной пневмонии. Об этом суде многие писали, в том числе крупные издания, выходили ток-шоу на радио. Сотни матерей по всей Америке, вдохновленные примером Валери и речами лидеров ВИЧ-диссидентского движения, прекращали давать препараты своим зараженным детям.
28.11.2010 года в газете «Ньюсвик» было опубликовано интервью с доктором Дэвидом Расником. Стоит привести выдержки из него.
"Доктор Дэвид Расник абсолютно спокоен, когда я спрашиваю его о Кристин Маггиор. Мы разговариваем по Skype. Расник - рыжий, седой, улыбающийся - даже на мгновение не проявляет никаких признаков замешательства.
– Я, конечно, знал её, – говорит он, – её дочь умерла от аллергической реакции на антибиотики, она тоже.
– Значит, это не связано с ВИЧ?
– Ни в чем в мире я так не уверен, – говорит Расник, лучезарно улыбаясь, – как в том, что ВИЧ абсолютно безвреден, и СПИД излечим.
- Американские ученые и врачи, занимающиеся ВИЧ, говорят, что около 400 000 человек, включая более 30 000 детей, умерли от пропагандистской деятельности, таких как вы, Уайт или Дюсберг.
– Это вздор. Вот почему вы не скажете о тех, кого я спас? – спрашивает Расник, – пожалуйста, скажите: я вас призываю.
Расник приводит пример. Валери Эмерсон. В 1998 году американский суд, опираясь, в частности, на мнение Расника, разрешил несоблюдение антиретровирусного лечения ее сыну Николасу.
– Она была так счастлива и благодарна, – говорит он.
– Как себя сейчас чувствует этот мальчик?
– Не знаю, я с ними не общаюсь. Но я полагаю, что у них все в порядке, – отвечает он. Снова широкая улыбка."
⚠НО!
⚠Николас Эмерсон умер в 2006 году. Ему было 11 лет. В небольшой заметке «Лос Анджелес таймс» от 10 марта 2006 года сухо сказано, что семья не согласилась на вскрытие и заявила, что не видит никакой связи между нелеченной ВИЧ-инфекцией и смертью ребенка.
⚠Мать мальчика, Валери, пережила его всего на 4 года. Она скончалась в августе 2010 года, так и оставшись до конца убеждённой, что ВИЧ не существует. Причину её смерти семья также отказалась озвучить.
А вот доктор Дэвид Расник до сих пор жив и все так же отстаивает «диссидентские» идеи, в том числе утверждая, что гепатита С и рака тоже не существует, якобы раковые клетки хоть и образуются, но отмирают сами. Якобы спонтанно. Якобы им только нужно дать покой. Якобы причина смерти раковых больных такая же, что и ВИЧ-инфицированных – лечение.
Валери и Николас умерли в то время, когда уже была доступна эффективная ВААРТ. Их история могла бы быть совсем другой, если бы в свое время мать не попала под влияние ВИЧ-диссидентов.
Статья написана специально для канала Позитивная жизнь. Пожалуйста, при копировании указывайте источник.
