В пятерочку зашла женщина в чёрных очках, шляпе и кожаной куртке с поднятым воротником. Спешно пересекла магазин, сняла очки и уставилась на витрину с тортами, вглядываясь в них так, будто сидит на диете. Когда я худела по Дюкану, тоже подолгу залипала в супермаркете возле сладкого, пожирая пирожные глазами. Женщина по-шпионски оглянулась и медленно пошла по рядам. На некоторое время она исчезла в алкогольном отделе и уже направлялась к кассе, когда я снова заметила ее. Было в ней что-то жалкое и таинственное. Она поставила у кассы пустую корзину и собиралась юркнуть мимо, как рядом с ней материализовался худощавый улыбчивый таджик в зеленом жилете и бейджиком «администратор зала».
- Милейшая! – сказал он женщине. - Разрешите вашу сумочку.
Женщина замерла и как-то обмякла, как человек, у которого отняли цель. Она бездвижно и покорно стояла, пока он снимал с ее плеча сумку и шарил в ней. Таджик выудил литровую бутылку водки и радостно показал нам (мне и кассирше), мол, смотрите, как и предполагал. Женщина виновато улыбнулась, пожала плечами и ушла, так и не сказав ни слова. Когда она проходила мимо меня, в глаза мне бросились следы неприкаянного алкоголизма: драные кроссовки, разводы на штанах, грязные руки, опухшее алкогольное лицо.
- Вы ее знаете? - спросила я у администратора зала.
- Каждый день приходит водку воровать.
- И вы даже в полицию не звоните.
- Неееет, - махнул рукой таджик, отчего-то радуюсь происходящему. – Зачем? Она же безобидная.
- Че с нее взять, - вздохнула кассирша, полная женщина с белыми волосами и подведенными черными бровями. – Помылась бы, да пришла к нам работать. Мы бы ее тут перевоспитали.
И мне вдруг стали близки эти люди: маленький смешливый таджик и большая женщина с черными бровями. От симпатии даже навернулись слезы. Все же с возрастом я стала слишком сентиментальной. Шла домой и думала про эту «безобидную» - надо ли ее сдать в полицию, чтобы не повадно, или жизнь уже и так ее наказала.