Если кто-то вдруг подумал, что я великий педагог, и у нас с ребёнком тишь да гладь да Божья благодать, смею вас разочаровать — всё совсем не так.
Часть 1
• Мой 6-летний сын Ларик — очень требовательный и активный ребёнок со склонностью к бытовым разрушениям. Его нельзя оставить смотреть в кресле мультики и спокойно уйти в душ. Он обязательно выбежит на балкон, а это у нас с учётом 14 этажа — запрещённая территория. Также, несмотря на предупреждение о том, что я занята, он может дёргать меня каждую минуту (и это не метафора, специально смотрела на часы). Именно в то время, когда мне необходимы концентрация и тишина.
• Вообще мама в постоянном доступе — это ад и для мамы, и для ребёнка. Для мамы — потому что у неё всё время в фоном режиме включена оперативка: накормить — объяснить мир —обеспечить безопасность. И для ребёнка — потому что мама не мультяшная суперледи, а простая смертная. Она устаёт. У неё две руки. Она хочет побыть одна. У неё чувства, эмоции и личная жизнь. И ребёнок, которому из всех утюгов, включая детский сад, кричат, что мама — это абсолютное принятие, безусловная любовь и бесконечная ласка, — будет сильно разочарован, если его мама начнёт себя вести, как обычная женщина, отстаивающая личные границы и говорящая страшное слово «нет».
• Кстати, я совершенно не согласна с той нагрузкой, которую возлагают на современных матерей детские психологи. Абсолютное принятие, безусловная любовь и бесконечная ласка — это качества, присущие не маме, а идеальной бабушке (женщине, умудрённой опытом, познавшей мир материи и людей, и теперь передающей эти знания новому поколению). Ну, или богине-матери, которая освобождена ото всех земных обязанностей и может посвятить себя исключительно ребёнку. А это исключение из правил. По крайней мере, мне не встречались такие женщины.
Часть 2
• Давеча Ларик меня задёргал в конец. И мультик ему поставь, хотя я его научила пользоваться пультом. И яблоко ему порежь, хотя он только встал из-за стола. И вырежь ему нарисованные корабли, хотя он знает, где лежат ножницы. Добило, что, несмотря на запреты, он выбежал на балкон, залез в пакет и схомячил недельный запас сладостей, втихаря выбросив обёртки за свою кровать, откуда я только недавно доставала различные «артефакты».
• Терпела я всё это дело терпела, а потом терпелка лопнула, и я начала орать. Громко и долго. Даром, что ли, во мне бурлят кавказские крови. Нет, я не истеричка. Голос моего гнева, скорее, похож на раскаты грома в горах. Я запросто могу перекричать морской шторм. Не будем мелочиться — я стихия Хорошо, что соседи вокруг тоже с детьми. А вот какая-нибудь либерально настроенная одинокая бездетная девица 30 лет непременно бы настучала в полицию. Потом я, конечно, переживаю, прошу у ребёнка прощения, объясняю причино-следственные связи и хочу откусить себе голову, но ничего не попишешь — темперамент в карман не спрячешь.
Часть 3
• Я заметила, что теперь люди живут с оглядкой на защитников животных и детей. В то время как на моём любимом Кавказе, например, с одной стороны, вокруг детей пляшут, с другой могут громко осечь их или даже двинуть в репу. И я за те 20 лет, что езжу туда, не встречала там ни одного зашуганного ребёнка или подростка. Там по реакциям какое-то очень естественное родительство. У нас много психологизмов, которые потом заканчиваются драмой.
• В прошлом году мы шли с Лариком по набережной Геленджика. А она очень длинная. По ней можно несколько часов гулять спокойным шагом. Он валялся, орал, что-то требовал, при отказе ещё больше орал, плевал в прохожих, мне раз 20 делали замечания, но как только я потянула ребёнка за ухо, чтобы он угомонился (и он таки угомонился и перестал оплёвывать белые летние наряды девушек), тут же нашлось несколько змей, которые мне шипели, какая я плохая мать.
• Недавно, гуляя в парке, я довольно резко сделала Ларику замечание, когда он стал бросать вверх и вокруг себя песок — и, конечно же, словила пару осуждающих взглядов.
• Из всего этого я поняла, что всё равно буду «плохой матерью» — и в случае, если мой ребёнок попадёт кому-то песком в глаза, и в случае, если я ему буду делать замечание, чтобы он не бросал песок. Теперь осталось отрастить дзен и вообще не думать о реакциях окружающих. Забить. Но это сложно.
Как справедливо заметила одна моя подруга, когда у тебя появляются дети и собаки, мир перестаёт быть идеальным.
Часть 4
• На самом деле, когда я сталкиваюсь с осуждением меня как матери, мне хочется немедленно превратится в моего бывшего контуженного бойфренда Шурави, прошедшего Афганистан и все искушения этого мира.
Это был низкорослый человек, с каркасом боксёрских мышц, бритой головой и тёмной бородой. Выглядел он брутальненько. Но при этом, будучи натурой артистичной, очень любил эпатировать публику, например, узкими красными джинсиками или ярким педикюром. Так он пытался бороться со своей маскулинностью.
Как-то Шурави шёл по Павелецкой к нашему общему другу Брахману и услышал, что троица парней вслед кричат ему что-то про «гомосятину». Шурави обернулся, подошёл к ним, поигрывая желваками и мышцами, зыркнул безумным огненным взглядом и спросил: «Это кто тут пидор?!» И троица, наложив в штаны, кинулась врассыпную.
Подписывайтесь на мой канал!