Жан Батист Бессьер родился 6 августа 1768 года в городе Прессак.
Когда мальчик подрос отец отдал его учиться в Каорский коллеж Сен-Мишель В этом коллеже учился и другой будущий маршал Франции Иоахим Мюрат, ставший впоследствии одним из самых блистательных кавалерийских начальников XIX века.
Позднее, отец Жана Батиста, будучи врачом, а если быть более точным, хирургом, желал, чтобы сын также стал врачом, а потому, направил его на учебу в Монпелье. Однако юному Бессьеру не пришлось долго находится там, поскольку отец, Матюрен Бессьер, скопив какую-то денег, решил увеличить свое состояние, вкладывая их в сельскохозяйственные угодья. Однако из всей этой затеи ничего не вышло, и главная причина в этом – несколько неурожайных лет. Таким образом, отцу нечем было платить за обучение сына, и Жану Батисту пришлось оставить учебу и возвратиться домой.
Чтобы иметь хоть какой-то доход для существования, отец переквалифицировался в цирюльника и подключил к этому занятию сына.
Пока молодой Бессьер занимался ремеслом цирюльника, во Франции постепенно начинали разворачиваться события, которые в итоге приведут к всеобщему взрыву - революции 1789 года, ставшей символом нового переустройства общества.
По всей Франции честолюбивые военные увидели перспективы, которые открывала им начавшаяся революция. Теперь для быстрого продвижения по службе не надо было иметь несколько поколений благородных предков. И каждый из них использовал свой шанс в зависимости от своего темперамента, способностей и удачи. Но среди будущих маршалов выделялся в то время один. Звали этого молодого цирюльника Жан Батист Бессьер. В сущности, он мало чем отличался от многих других будущих маршалов Наполеона, кроме одного: вместо того, чтобы восторгаться и последовать вслед за революционными идеями, он пошел в прямо противоположном направлении, завербовавшись «в ту из частей французской армии, которая еще оставалась верной королю! Он был направлен в Королевскую гвардию и сражался весь тот день, когда толпа парижан, введенная в заблуждение якобы новым рассветом революции, ворвалась в Тюильри, вырезала швейцарскую гвардию и напялила фригийский колпак на круглую голову короля. В этот день, 10 августа 1792 года, молодому человеку удалось спасти свою жизнь, но он сделал то, что сделал, и был очень доволен, что выполнил свой долг». Бессьер сумел выжить во время мясорубки у Тюильри. Благодаря его бесстрашию из рук озверевшей толпы, требовавшей мести и крови, были вырваны и спасены от смерти несколько человек. После расформирования Конституционной гвардии Бессьер вступил в Национальную гвардию, которая начала формироваться во всех департаментах страны.
Несмотря на недавнюю поддержку и защиту короля у Тюильри, Бессьер не может не видеть, что Франции угрожает опасность иноземного вторжения и, несмотря на свои симпатии к королю, он вступает добровольцем в Пиренейский легион, в составе которого началась его военная деятельность. Уже вскоре он становится капитаном.
В 1796 году в составе 22-го конно-егерского полка Бессьер переведен в Итальянскую армию, которой командует генерал Бонапарт. С этого момента жизнь Бессьера неразрывно связана с именем Наполеона. Как замечает Делдерфилд, Жан Батист «уже успел забыть свое донкихотство, проявленное им при защите короля Людовика во время штурма Тюильри парижскими толпами в 1792 году, и теперь по меньшей мере по видимости был убежденным республиканцем. На поле битвы при Риволи капитан Бессьер был произведен в майоры и в дальнейшем продвигался по службе так же быстро, как и Мюрат. Через семь лет он уже был герцогом. Вероятно, он никому и никогда не говорил о том, что, как роялист, был на волосок от смерти, но вместе с тем он заслужил титул, дававшийся короной, более чем любой другой маршал. Ведь он единственный из них пролил кровь, защищая монарха».
Отвага и доблесть Бессьера в боях вскоре привлекли внимание Бонапарта. В сражении при Ровередо Жан Батист показал себя с самой лучшей стороны, захватив с шестью всадниками две австрийские пушки. В другом бою, бросившись на неприятельскую батарею, он падает с лошади, убитой ядром. В рукопашной схватке с австрийскими канонирами он получает несколько ранений. Только подоспевшие вовремя конные егеря спасают его от неминуемой гибели или плена. Несмотря на раны, он вскакивает на коня и вновь устремляется в бой.
Обратив внимание на этого молодого офицера, Бонапарт приблизил его к себе и назначил одним из командиров своих гидов, преобразовавшихся впоследствии в Императорскую гвардию.
В этом качестве Бессьер принимает участие в Египетском и Сирийском походе 1798-1799 гг. Правда, в этих походах он не завоевал громких лавров, несмотря на проявленную храбрость в боях с мамелюками и турками, однако очень часто получал нагоняй от Бонапарта за свое участие в дуэлях, в которых, правда, выполнял функции секунданта.
Когда Наполеон решил покинуть Египет и возвратиться во Францию, Бессьер входит в тот относительно узкий круг людей, которых будущий властелин Европы берет с собой. Во время переворота 18 брюмера Жан Батист всецело на стороне Бонапарта и становится командиром Консульской гвардии. Правда, эту должность, к сожалению, Жан Батист получает не вполне чистоплотными действиями, которые привели сначала к крупной ссоре между недавними друзьями Ланном и Бессьером, а впоследствии и к более неприязненному отношению Ланна к Жану Батисту. Несколько лет спустя они прямо на поле боя готовы были сцепиться друг с другом…
Через год с небольшим после возвращения из Египта, Бессьер женится на Мари Жанне Мадлен Лапейрьер, являвшейся его кузиной. Свадьба состоялась 26 октября 1801 года в замке Канюсель, принадлежавшем тестю Бессьера. Почти все современницы, а они более точны в своих высказываниях относительно представительниц своего пола, единодушно отзываются о невесте как об ангеле, в котором воплотились все самые лучшие человеческие качества. Добродетелями Мари Жанны восторгается даже Лаура д’Абрантес: она сравнивает супругу Бессьера с мадонной, сошедшей с картин Тициана или Корреджо. Мари Жанна совершенно не комплексовала по поводу того, что она провинциалка и, появившись в Париже, в светском обществе, она вела себя непринужденно и независимо. Ту же самую независимость она проявляла даже в обществе Бонапарта. Она умела и отстаивала свои убеждения, вне зависимости, кто перед ней находится. Примечателен случай, произошедший в 1802 году и красноречиво показывающий эту черту ее характера.
В это время Париж был взбудоражен известием, что в городе была отслужена месса в честь десятилетней годовщины казни короля Людовика XVI. Министр полиции Жозеф Фуше, прекрасно знающий все и обо всех, сообщил Первому консулу об этой церемонии. Кроме всего прочего, он также сообщил Бонапарту, что среди участников этого мероприятия была замечена супруга генерала Бессьера. Последнее известие особенно расстроило Первого консула: жена командира его гвардии участвует в непристойном действе, в то время как должна показывать пример республиканской добродетели.
Наполеон вызывает Бессьера и устраивать ему разнос за неподобающее поведение супруги. Затем происходит серьезный разговор с гражданкой Бессьер. Во время разговора Мари Жанна признается, что искренне разделяет скорбь по погибшему королю. Бонапарт был поражен не только искренностью молодой женщины, но и твердостью ее убеждений. Не многие в его собственном окружении могли похвастаться этими качествами.
Вряд ли, конечно, мнение этой женщины, повлияло на будущее решение Наполеона возвратить во Францию религию, подписав с папой Конкордат, поскольку он не терпел вмешательства женщин в государственные дела, но нет никакого сомнения в том, что Бонапарт был восхищен стойкостью, с какой Мари Жанна отстаивала свои убеждения. Будущий властелин Европы с искренним уважением относился к семейству Бессьеров, а они, в свою очередь, платили ему теми же чувствами. Сыну, родившемуся в 1802 году, они дали имя Наполеон, что, впрочем, не было ни для кого удивительным шагом, так как большинство соратников Бонапарта давали это имя своим детям.
После провозглашения Империи, декретом Наполеона от 19 мая 1804 года генерал Бессьер удостаивается звания маршала Франции.
В последовавшей вскоре кампании 1805 года новоиспеченный маршал отличается в Аустерлицком сражении, где с гвардейской кавалерией и кирасирами д'Отпуля отражает атаку русской гвардии.
На следующий год, в войне против Пруссии и России, Бессьер командует 2-м корпусом резервной кавалерии, с которым принимает участие в сражении под Йеной, Гельсбергом, у Фридланда. В побоище с русскими у Прейсиш-Эйлау гвардейская кавалерия Бессьера и кавалерийские эскадроны Мюрата спасают французскую армию от поражения, атакуя центр русской армии, который после разгрома корпуса Ожеро, предпринял стремительную контратаку.
Во время боя под Бессьером было убито две лошади, однако маршал ни на минуту не прервал руководство этой грандиозной атакой.
Атака французской кавалерией под Эйлау впечатляет и по сей день всех историков и писателей, к какому бы лагерю они не относились. Прорвать фронт вражеской обороны и вернуться назад – задача невероятно трудная, почти невыполнимая. И все-таки эскадроны Мюрата и Бессьера блестяще справились с ней.
В 1808 году Наполеон вторгается в Испанию, чтобы принудить ее к выполнению континентальной блокады Британских островов, а также вырвать из рук испанских Бурбонов корону и возложить ее на голову своего старшего брата Жозефа. В числе первых французских войск, вошедших на Пиренейский полуостров были и войска Бессьера.
Однако французские войска встретили в Испании сильнейший отпор со стороны всего испанского народа. Нарастающее ожесточение испанцев стало основной причиной отказа Бессьера от дальнейшего наступление на Сантандер, тем не менее, ему с 12 тысячами человек удается добиться успеха против 24-тысячной регулярной испанской армии под командованием генерала Куэста при Медина-дель-Рио-Секо. Искусно создав перевес в силах против первой линии войск противника, маршал обошел его левый фланг. В то же время французские конные егеря генерала Лассаля прорвали центр противника. Разбитые на всех пунктах испанцы бросились в беспорядочное бегство. Потери испанцев составили более 7 тысяч человек убитыми, ранеными и пленными; у французов выбыло из строя 530 человек.
Однако после этого успеха действия Бессьера стали нерешительными и вялыми, что вызывало многочисленные нарекания со стороны Наполеона. В ноябре терпение императора лопнуло и он отстранил маршала от командования 2-м корпусом, заменив его маршалом Сультом.
Тем временем, Австрия, видя, что Бонапарт увяз в Испании, решила попытать счастья сбросить иго Наполеона. Собрав новую армию, она в 1809 году начала военные действия. Во время этой войны Бессьер находится непосредственно рядом с императором и командует гвардейской кавалерией. Его войска отличаются в сражениях у Абенсберга и Ландсхута. В ожесточеннейшей битве при Асперне-Эслинге кавалерия Бессьера действует в центре французской позиции. В ходе боя маршал вместе с адъютантом оказался в окружении австрийских улан. Сначала он отстреливался из пистолетов, а затем вступил с ними в рукопашную схватку. Неизвестно, как долго маршал смог бы продержаться, если бы на помощь не подоспели кавалеристы Лассаля.
Однако, несмотря на храбрость и решительность, проявленную Бессьером в этом бою, его действия вызвали недовольство маршала Ланна, командовавшего войсками у Эслинга. В результате между двумя высшими офицерами Великой армии произошла перебранка, чуть не приведшая к дуэли, и которая была предотвращена внезапным появлением маршала Массена, старшего начальника обоих маршалов. «Оружие – в ножны, и немедленно! – загремел он. – Вы – в моем лагере, и я не позволю своим солдатам смотреть, как два маршала тычут друг в друга саблями на глазах у врагов!»
Узнав об этом инциденте, Наполеон вызвал обоих к себе. Он принял сторону Ланна и высказал упреки в адрес Бессьера. Что говорил император Бессьеру мы не знаем, однако на следующее утро герцог Истрийский самолично явился к Ланну за приказаниями.
Несмотря на драматизм ситуации, сложившейся для французов у Асперна-Эслинга, а также неприязненное отношение Ланна и Бессьера друг к другу, на следующий день у последнего хватило благородства придти на перевязочный пункт, где доктор Ларрей только что ампутировал Ланну ногу, и пожать руку смертельно раненому маршалу.
Однако недовольство герцогом Истрийским – этот титул Бессьер получил в конце мая 1809 года – не было прихотью только одного Ланна из-за сложности их взаимоотношений; действиями маршала были недовольны многие высшие офицеры французской армии. Особая приближенность Бессьера к Наполеону, его подчеркнутая отстраненность и даже высокомерие вызывали у многих из них сильную неприязнь. В этом отношении Бессьер вполне мог сравниться с Даву. Однако, если последний оказывался в центре скандалов из-за своего неуживчивого и подозрительного характера, то Бессьера не жаловали, как императорского любимчика, командующего привилегированными войсками и не желавшего помогать армейским частям на войне. Во время Ваграмского сражения, когда колонна Макдональда, неся огромнейшие потери, наступала против центра австрийской армии, гвардейская кавалерия, приданная Макдональду, так и не двинулась с места, чтобы оказать поддержку обескровленным и уставшим наступающим войскам. Макдональд был еще в большем гневе, когда во время разговора с генералом Вальтером, который как раз и командовал той самой кавалерией, не тронувшейся с места, выяснилось, что никаких приказаний от Бессьера не поступал в связи с его ранением (В ходе битвы маршал Бессьер был контужен ядром и упал с лошади. Видя падение своего вождя и считая его убитым, многие гвардейцы плакали, как дети. Ликованию и восторгу не было предела, когда стало известно, что маршал только тяжело контужен и вскоре опять станет во главе своих войск. Говорят, что Наполеон сказал Бессьеру по поводу этого эпизода: «Вот ядро, которое заставило плакать мою гвардию»). А поскольку он исполняет только приказы своего непосредственного начальника, то кавалерия не тронулась с места.
К сожалению, приведенный пример не единичен. Неоднократно полки Бессьера не поддерживали армейские части в ходе боя, что вызывало удивление и даже гнев у многих. В ходе сражения при Фуэнтес де Оньоро (5 мая 1811 года), когда кавалерия Монбрена сломила сопротивление англичан, маршал Массена приказал гвардейской кавалерии двинуться в бой. Однако командовавший ею генерал Лепик отказался исполнять приказ главнокомандующего армией (!), не имея приказа Бессьера. Самого же маршала долго не могли найти. Таким образом, почти одержанная победа обернулась поражением Массена.
В Русской кампании 1812 года маршалы не раз проявляли недовольство в адрес Бессьера, обвиняя его в том, что именно он убедил Наполеона не посылать гвардию в бой, что, по их мнению, позволило русским уйти от разгрома.
Бородинское сражение отличалось неимоверным ожесточением и проявленной доблестью солдат и офицеров обеих армий. После того, как были взяты Семеновски флеши и деревня Семеновская войсками Нея, Даву и Мюрата, маршалы начали просить бросить в бой гвардию и ручались, что сопротивление русских будет сломлено окончательно. В пять часов вечера Наполеон прибыл к Курганной высоте и осмотрел новое положение русской армии, отошедшей на километр назад. Император отчетливо видел, что ни взятие Семеновского, ни взятие «большого редута» не привели к прорыву русского фронта и выходу французов на их главную коммуникационную линию, поэтому русская армия могла спокойно отойти по Большой Смоленской дороге. С ним были Мюрат, Бертье, Коленкур, Дюрок, Бессьер.
Возвращаясь к Шевардинскому редуту, император отдал приказ маршалу Мортье не выдвигаться вперед. Спустя некоторое время он вновь повторил тот же самый приказ.
Таким образом, большая часть Императорской гвардии не приняла участие в сражении.
Париж находился в 800 милях. Потери французов были ужасающими. К исходу дня каждый четвертый солдат из участвовавших в сражении был убит или ранен, а до Москвы еще не дошли. В глубине своей страны Кутузов мог рассчитывать на постоянно возраставшее число крестьян и казаков, готовых восполнить потери в его рядах, но где были резервы французов? Потери в их рядах пришлось бы пополнять за счет солдат, которым предстояло идти по дороге от Немана до Бородина, тонкой линии, лишь номинально принадлежавшей французам, на которой с момента их наступления вместо верстовых столбов стояли сожженные города и деревни. Каждый ящик с патронами пришлось бы тащить по разбитым дорогам сотни миль, а на всем огромном пространстве было нечего есть, кроме провизии, найденной на складах в Вильно, Витебске и Смоленске.
На военном совете, устроенном Наполеоном после Малоярославца, герцог Истрийский так же был против использования гвардии, и вообще был первым, кто произнес слово отступление. Бессьер не поддержал Мюрата, пытавшегося склонить всех атаковать Кутузова и заявлявшего, что если ему дадут гвардию и кавалерию, он откроет армии путь к Калуге.
Бессьер был по-республикански скромен в своих нуждах. В полевых условиях он делил с солдатами все невзгоды и часто трапеза герцога Истрийского выглядела вполне по-крестьянски – кусок хлеба, натертый чесноком. Но в то же время Бессьер всегда держал дистанцию с равными по положению, и уж тем более с подчиненными. Даже своих адъютантов он не сажал за один стол с собой, выдавая им на «карманные расходы» по 10 франков.
Саксонская кампания 1813 года началась для французской армии с трагедии. Уже второй раз со дня основания империи в бою погиб ее маршал. Накануне сражения у Вейсенфельса Бессьер был полон мрачных предчувствий. Утром 1 мая 1813 года он сжег письма жены, которые хранил, согласился позавтракать только после настоятельных просьб офицеров. Сев за стол, он произнес: «Если ядро должно лишить меня жизни этим утром, я не хочу, чтобы это случилось натощак». Эти слова оказались пророческими: через несколько часов маршал был убит ядром...
Находясь на рекогносцировке недалеко от деревушки Риппах, он был убит ядром, которое оторвало ему левую руку, пробило туловище и разворотило правый бок.
Гибель Бессьера усилила мрачные настроения среди офицеров Великой армии.
В отличие от Ланна или Дюрока, Бессьер не входил в круг ближайших друзей Бонапарта, однако по личной преданности ему не было равных.
Несмотря на многочисленные заботы, окружавшие его, Наполеон нашел время отправить письмо вдове Бессьера, в котором выразил все свои чувства, испытываемые им в тот момент: «Моя кузина, ваш муж погиб на поле чести. Потеря, постигшая Вас и вашего ребенка, без сомнения, огромна, но для меня она еще невосполнимее. Герцог Истрийский погиб прекрасной смертью и без мучений. Он оставил незапятнанную репутацию и это самое лучшее наследство, которое он завещал своему сыну. Я беру его под свое покровительство. К нему же перейдет и моя привязанность, которую я испытывал к его отцу. Постарайтесь обрести утешение в этих моих уверениях и никогда не сомневайтесь в моих добрых чувствах к Вам».
Наполеон до конца жизни помнил о данных им обязательствах. В завещании он оставил сыну маршала, Наполеону Бессьеру, в общей сложности огромную сумму в 450 тысяч франков.
Любопытно, что даже король Людовик XVIII в августе 1815 года введет 13-летнего второго герцога Истрийского в состав палаты пэров.
Останки маршала Бессьера были торжественно захоронены в Доме инвалидов в Париже. А сердце герцога Истрийского в столетний юбилей со дня его рождения вернулось в родной город Прессак.
Текст взят с сайта:
http://www.adjudant.ru/fr-march/bessieres.htm
Фото фарфоровых статуэток: